Уфтхак Черноплюй из клана Дурных Лун служит могущественному варбоссу Меклорду. Но Уфтхак орк с амбициями и когда клан получает возможностью захватить корабль Адептус Механикус в поисках ценной добычи, он видит возможность проявить себя и достигнуть величия. Многие препятствия лежат на пути Уфтхака, но он не позволит им остановить его. Судьба ждет...
v.1.0 - создание файла fb2, обложка - Urbasian
Перевод:
Вёрстка и оформление:
—
Уфтхак Черноплюй, воин Дурных Лун и определенно вторая по важности шишка среди парней Плохиша Понтобоя, что бы там себе ни думал этот зоганый идиот Могрот, повысил голос, издавая раскатистый и разухабистый боевой клич, пока они набивались в «Бортолом». Снаружи, в холодном вакууме космоса, боевой флот Меклорда вовсю долбил корабли юдишек, однако это был бой не для Уфтхака. Подрывать издалека по-своему хорошо, но он предпочитал тесный контакт. Пускай пушкари веселятся: Уфтхак направлялся на
Внутрь ввалились последние несколько парней вместе с Доком Шлакозубом и всякими гротами, а затем появился Спец. Такой же выходец из Дурных Лун, как Уфтхак и сам Меклорд, а также один из самых доверенных меков варбосса, Спец заменил себе ноги на одно колесо, приводимое в движение топливом, которое делалось из концентрированного сквигового дерьма. Уфтхак так и не допер, каким образом Спец держится на нем вертикально, ведь боевым байкам требовалось хотя бы два колеса, а в тех редких случаях, когда они стояли на месте, еще и подножка или нога наездника — или подножка, сделанная из ноги кого–то другого. Когда Уфтхак задал этот вопрос, Спец просто принялся вещать про «вертячую мелочевку внутри», как будто в этом был какой–то смысл.
Последний люк захлопнулся, и летуны в кабине заулюлюкали, запуская движки и превращая в пар все, что находилось непосредственно позади челнока. Уфтхаку уже доводилось бывать на абордажных заданиях, так что он знал, что надо делать: схватиться за один из поручней, грубо приваренных к стенам, и держаться, как грот на хряке.
Кэп летунов топнул по рычагу, размыкавшему магнитный захват, который удерживал их на палубе «Ярости Меклорда», и они отбыли. Все парни, кто раньше не бывал в «Бортоломе», тут же полетели назад к корме корабля, где их сплющило в злую негодующую кучу у металлической переборки. Уфтхак громко хохотал, пока они кувыркались мимо него с застывшим на лицах выражением недоумения.
«Бортоломы» быстро набирают полную скорость, так что уже через несколько мгновений перегрузки снизились достаточно, чтобы новички распутались и приступили к важному занятию: выяснению, где чья пушка. Еще всего несколько мгновений — и под перебранку о своих стрелялах уже замелькали кулаки.
—
Босс Понтобой пронесся по челноку, брызжа из пасти слюной и пинками отбрасывая парней с дороги. Он был орком огромного размера, на голову выше всех остальных, и носил самый понтовый прикид, какой только можно было купить за жубы — а поскольку он был из Дурных Лун, жубов у него водилось много. На его броне едва ли имелось место, не украшенное добычей: либо медалями, снятыми с трупов боссов юдишек, либо теми мелкими кусками воска и бумаги с доспехов мертвых клюватых, а то и обалденными камнями, какие таскали остроухие. В правой руке он держал массивное оружие, из–за которого и получил свое второе имя — металлическое древко длиной с юдишку, у которого ноги еще на месте, с навершием, где с одной стороны был молоток, а с другой клинок от рубила. Понтобою достаточно было щелкнуть когтистым пальцем, чтобы все навершие окуталось трескучим силовым полем, и Уфтхак однажды видел, как босс насквозь пробил им танк юдишек.
Пригнув головы и похватав свои стреляла, парни старались не попадаться боссу на глаза. Никому не хотелось закончить, как тот танк.
— Так–то оно лучше, — прорычал Понтобой. Он крутанулся на месте, обращаясь ко всему «Бортолому». — Ага, седня летит не только наш «Бортолом»…
Свист и улюлюканье.
— … но у нас самая козырная халтура! — продолжил Понтобой. — Мне сам Меклорд сказал, чо нам надо сделать, так что лучше б вам всем послушать.
Парни притихли, насколько могли. Если Меклорд сказал им, что делать, значит, видать, лучше бы так и сделать. Меклорд был не простым варбоссом, если такая штука вообще бывает. Он являлся Ваще Самым Большим Меком, и про его шмот ходили легенды. Однажды он сошелся с соперником-варбоссом Старозубом Долбогромом, и после одного удара шокобойки Меклорда никто не смог найти ни единого кусочка Гоффа размером больше пальца. Личное силовое поле Меклорда могло даже не заметить выстрелов жар-пушки титана юдишек. Его суперстреляло могло разрезать смертодреда надвое, не успеешь даже сказать: «Горк и Морк». Каждый из Дурных Лун хотел быть как он: мощным, тертым и таскать на себе столько оружия и брони, что хватило бы на небольшую банду.
— Так, — провозгласил Понтобой. — Юдишек Горк с Морком по варпу не водят, к новой драчке не везут. Им надо пользовать всякие прикольные железки, которые они держат прям посередь своих кораблей. Чо мы должны сделать, так это отвести туда Спеца, а он намутит мековские дела. Усекли?
Все забормотали, кивая головами, и Понтобой просиял.
— Ништяк. Кароч.
— ПАРНИ ПОНТОБОЯ! — взревела собравшаяся толпа орков, в числе которых был и Уфтхак.
— Мы больше всех?
— ДА!
— Мы круче всех?
— ДА!
— Мы шпаристее всех?
— ДА! — заорали парни и поголовно замахали своими стрелялами, практически все из которых были прокачаны для большей дакки. Впрочем, на спуск пока что никто не нажал, что было хорошо. Уфтхак однажды побывал в «Бортоломе», где какого–то говнюка с пушкой угораздило расколоть смотровое окно летунов, и оказалось, что эти штуки неспроста не делают без крыши.
— Во так я и думал, — с мрачным удовлетворением произнес Понтобой. Он протянул руку и схватился за поручень над головой. — Ну–ка все держись за чего–нибудь.
Уфтхак знал, что будет дальше, и поднял другую руку. «Бортоломы» летали быстро.
Челнок содрогнулся, разом запустив все свои торпеды ближнего радиуса и сосредоточив огонь на небольшом участке корпуса вражеского корабля, чтобы ослабить его. Уфтхак принялся считать.
Он нахмурился.
«Бортолом» врезался в корабль юдишек. Специально укрепленный конический нос принял на себя основной удар и пробил им дорогу прямо внутрь. От силы внезапного торможения ноги Уфтхака оторвались от пола, а руки едва не вылетели из суставов, но он крепко держался. Некоторые из пацанов-новичков, недостаточно внявшие словам босса, полетели по челноку в обратную сторону. Один из них так мощно приложился об опорную балку, что у него спина переломилась пополам. Остальные парни, которые сумели устоять на ногах, восприняли это по большей части с пренебрежением.
— Ну его! — заорал Понтобой, когда несколько из них принялись добивать лежачего. — Юдишек размажем! Вылазьте отсюда и айда громить!
Противореча сам себе, он прицелился ногой в голову лежащего орка и ударил с такой силой, что начисто снес ее стальным носком своего сапога. Ближайших членов банды забрызгало темной кровью, а отлетевшая голова угодила ровно в торец прячущемуся гроту и отшвырнула того к стене.
—
Уфтхак вытащил оружие и устремился вперед вместе с окружавшей его зеленой массой. Вот это жизнь; вот это и значит быть орком. Впереди враги, вокруг пацаны, в пуляле есть патроны, а правая рука цела, чтоб махать рубилом. О чем еще можно просить?
Носовые люки вышибло, и парни хлынули наружу. Уфтхак протолкался вперед, прокладывая себе дорогу в поисках чего–нибудь, что можно убить.
Они вломились в огромный металлический зал, потолок которого сводом выгибался вверх в сумрачную тень. Стены, казалось, состояли по большей части из труб, кабелей и контактных узлов, часть которых плевалась бело-голубыми искрами, но Уфтхак разглядел немногое. Дело отчасти было в возвышавшихся по всему залу странных машинах юдишек — странных даже для него, дравшегося с разными юдишками в разных местах — а отчасти в том, что юдишки из экипажа этого корабля решили, что хотят подраться.
Они уже лезли внутрь, будто сквигожужелицы, собирающиеся вокруг незваного гостя в своем гнезде. Заметив красные рясы и первые вспышки выстрелов, Уфтхак издал понимающее ворчание: механы людишек! Неудивительно, что Меклорд положил глаз на что–то клевое. С примочками юдишек можно намутить отпадных штук, если не бить по ним слишком сильно.
Краснорясые замедлили ход, изготавливаясь для стрельбы, и Уфтхак застонал. Ну почему юдишки вечно не хотят драться как надо? Представление о реальной заварушке имели только клюватые, а они даже на вкус отвратные, когда достаешь их из брони. Остальные подходят так близко, что можно учуять, а потом валят назад, чтобы стрелять, словно Морком клятые Черепа Смерти.
И еще они всегда как будто думали, что пацаны будут просто стоять на месте.
— Лады, парни! Мочи их! — взревел Понтобой, и толпа рванулась вперед. Уфтхак почувствовал, как Морк торопит его, и время замедлилось. Его шаги как будто пожирали металлический пол, и фигурки в огневой цепи юдишек становились все крупнее. Он увидел, как один из стволов нацеливается на него, а палец юдишки напрягается на спусковом крючке, но он сделал следующий шаг под углом, и Морк улыбнулся ему — шипящий заряд энергии не пришелся прямо в лицо, а пролетел над головой. Следующий выстрел попал в плечо, и Уфтхак на миг пошатнулся от холодного белого разряда, но в прошлом ему доводилось получать и хуже, а юдишка вместо того, чтобы развернуться и бежать, решил добить. Так поступили не все его товарищи. Некоторые уже удирали перед лицом надвигавшегося на них неудержимого зеленого вала.
Уфтхак оскалил клыки, заорал боевой клич и вместе с остальной бандой налетел на цепь юдишек.
Стрелявший в него юдишка попытался парировать удар рубила своей винтовкой. Уфтхак оценил старание, но не исполнение — тяжелый клинок переломил тонкое оружие и раскроил торс от шеи до середины груди. Как и большинство юдишек, этот помер после первого же удара и осел на пол, а Уфтхак выдернул рубило и пальнул из своего стреляла другому туда, где типа было лицо, хотя тот и таскал на себе сильно больше металла, чем большинство юдишек. Металл не помог: выстрелы пуляла Уфтхака разнесли в куски голову, металлическое лицо и все остальное, и этот тоже упал.
На него бросился юдишка с какой–то пикой. Лезвие погрузилось в грудь Уфтхака, и он взревел от боли, а затем приложил обладателя оружия сапогом в живот. Тот отлетел назад и с отчаянным воплем исчез в крутящейся молотилке тел вокруг босса Понтобоя. Уфтхак вырвал пику — оказалось, что это одна из электропушек с приделанным на конце ножом — и швырнул ее следом за владельцем. Раздался злобный рев, и Уфтхак ухмыльнулся — Могрот Красножуб крутанулся на месте и отметелил юдишку, который не имел никакого отношения к торчавшему из его спины ножу.
Рядом с Уфтхаком Закидала, успевший потерять свое рубило — видимо оно застряло где–нибудь в ребрах дохлого юдишки — орудовал следующей подходящей штукой: палкобомбой. Он сшиб одного из юдишек вбок, под ноги Доку Шлакозубу, покромсавшему того на части силовым когтем, который сам называл Резакой, разнес другому череп, после чего размахнулся и наотмашь ударил третьего…
Все стало белым, очень громким и чрезвычайно острым.
Уфтхак осознал, что валяется на полу, равно как и все остальные, кто находился в радиусе трех ярдов от Закидалы. Сам Закидала лежал на спине, тупо таращась на рукоятку, зажатую в излохмаченном кулаке.
— Они грохают, сквиговы ты мозги! — заорал ему Уфтхак и поднялся на ноги. — Мы ж потому их и кидаем!
Из–за идиотизма Закидалы у него в правом боку засела куча осколков, но ничего такого, с чем он не смог бы разобраться попозже. А вот у юдишек дела обстояли не так хорошо. Тот, которого Закидала долбанул последним, принял на себя основную силу удара и теперь был весь красный и размазанный, да и те, что находились позади, чувствовали себя не очень. Они катались, выли и плакали, будто грот, проглотивший огненного сквига.
— Как по мне, так это косяк конструкции, — пробормотал Закидала, поднимаясь. Он скривился и встряхнул искалеченной рукой, от чего палец, державшийся только на ошметке плоти, завертелся и отлетел. — Ух, башковитые эти…
— Ну и зацени, чо ты сделал! — посетовал Уфтхак. — Они валят!
И действительно, уцелевшие юдишки явно решили, что с них хватит, поскольку разворачивались и убегали подальше от побоища. Или, по крайней мере, пытались — те из парней Понтобоя, кто еще только вставал после того, как их тупица-сосед всех подорвал, прыгали на юдишек сзади и отправляли их на встречу с их Амператором. Юдишки любили много орать про Амператора, но Уфтхак как–то слыхал, как куча реально крутых клюватых в черной шипастой броне кричала, что Амператор мертв. Он вполне понимал, почему так, при таких–то поклонниках. Вскинув пуляло, он выстрелил одному из них в спину, но его сердце к такому не лежало.
Внимание Уфтхака привлек пронзительный визг. На мгновение он подумал, что это просто последствия взрыва палкобомбы Закидалы, но затем увидел синюю вспышку энергии, и одна из машин, покачнувшись, ожила. Здоровенный грузовоз с колесами больше орочьего роста, и быть ему, Уфтхаку Черноплюю, Кровавым Топором, если горящая синим штуковина наверху — это не какая–то пушка.
— Ох ты ж зог, — истово пробормотал он. — Босс! Ты ж при молотке?
— Да не парься ты, — уверенно отозвался Понтобой, крутанув своим молотом и непринужденно обезглавив беспутного грота обратным взмахом. — Эти штукенции юдишек накрываются, если с них угорать.
У Уфтхака имелись сомнения на этот счет. Может, юдишки и не особо шарили в путевом железе, но пушки у них обычно были дельными. А еще у этих грязных мелких говнюков была мерзкая привычка целиться, а не жать на спуск и предоставлять Горку с Морком решать, куда оно там попадет, как следовало по-правильному.
Большая пушка на грузовозе громко зашипела и засветилась ярче. Уфтхак приготовился: у него было такое чувство, что будет больнее, чем от по-раздолбайски подорванной палкобомбы.
Позади них раздался оглушительный звук терзаемого рвущегося металла, и по полу зала проехался огромный предмет, сносивший с дороги машины юдишек и превращавший вопящих краснорясых, которых задевал, просто в размазанные красные пятна. Он врезался в грузовоз с пушкой, от чего тот взорвался шаром синего огня, и остановился. Распахнулись люки, и из них появились орущие в предвкушении пацаны.
— Я ж вам говорил, что седня не только наш «Бортолом» полетит! — удовлетворенно произнес Понтобой. Он повысил голос до насмешливого крика. — Чо за дела, говнюки? Потерялись?
Босс другой банды ответил оскорбительным жестом руки, и Понтобой расхохотался.
— Лады, за дело. Спец! Ты в курсах, куда нам тут?
Как выяснилось, через множество дверей.
— Обалдеть, как эти юдишки ваще куда–то добираются, — прокомментировал Могрот, когда Ваззок запустил свою жигу, чтобы пробиться сквозь очередной запертый люк.
— Они шарят, как их открыть, — фыркнул Уфтхак.
— Это мы шарим, как их открыть! — запротестовал Могрот, указывая на Ваззока, ведущего по люку раскаленную белую черту.
— Как их открыть, чтоб без жиг, — терпеливо сказал Уфтхак. Несомненно, в драке Могрот был горяч, как сквигово дерьмо, но его нельзя было назвать мыслителем. Именно поэтому замом являлся Уфтхак, хотя они оба были более-менее одного размера. — Они ж от нас запираются, сечешь?
— Ну тады их походу не парит, что мы тут, — парировал Могрот. — Мы ж почти ни с кем и не подрались после того замеса, когда из «Бортолома» вылезли!
Он ткнул сапогом труп в красной рясе, но эта шобла юдишек уступала парням в численности и практически не стоила затраченных усилий.
— На этом корабле щас уже целая куча парней, — вмешался Понтобой. — Так юдишки не допрут, чо нам надо. Юдишки такое типа зовут «отрывающий маневр». — Он поднял свое оружие и активировал силовое поле. — Кароч, отвалите!
Пацаны расступились, и босс шагнул вперед. Он махнул своим молотом, и разрезанную жигой дверь с громоподобным «
Понтобой бросился вперед, размахивая своим оружием, которое держал обеими руками у самого конца рукоятки, чтобы доставать как можно дальше. Напитанное энергией навершие разнесло мягкие тела юдишек и убило большую их часть одним-единственным ударом. Двое оставшихся повернулись и побежали. Понтобой дал им сделать несколько шагов, а затем швырнул свой молот вдогонку и обезглавил обоих одного за другим. Грозное оружие, скользкое от крови юдишек, проехалось по полу и остановилось, а Понтобой обернулся к Спецу:
— Точняк сюда, а?
Спец поднял пощелкивающую приспособу и взволнованно прибавил оборотов на движке своего моноколеса.
— Ага! На том конце чумовой мощи варповые штуки. Вот там оно нам и надо быть.
— Вы слышали, чо этот орк сказал! — взревел Понтобой. — Ноги в руки!
Он снова повернулся в направлении своего молота и двинулся по коридору. Уфтхак уже делал первый шаг вслед за боссом, когда дверь на другом конце коридора отъехала в сторону — не благодаря разрушениям, устроенным какими–нибудь другими парнями, а плавным движением механизма, которым управляет тот, кто знает, как с ним правильно работать.
В поле зрения с топотом возникла громадная фигура, заслонившая большую часть света позади нее.
— А вот
Она двигалась на двух ногах, но это был не юдишка. И не орк. Уфтхак прикинул, что она по меньшей мере вдвое выше него и примерно настолько же шире. Она малость смахивала на дред юдишек, какие порой бывали у клюватых, но не совсем. У нее была пара силовых клешней — чудных круглых юдишечных, а не нормальных остроконечных клешней, какие заимел бы любой уважающий себя орк — а над правым плечом возвышалось какое–то тяжелое стреляло.
— Жестяк! — воскликнул Спец, который, судя по голосу, был действительно взбудоражен. — Всегда ж хотел глянуть на такого поближе!
Тяжелое стреляло открыло огонь ровно в тот момент, как Плохиш Понтобой с ревом ринулся в атаку. Он успел сделать три шага, а потом его голова взорвалась кашей из крови с костяным крошевом, и он свалился замертво, как прихлопнутый сквиг.
— Зог тебя! — завопил Уфтхак. — Назад за угол, пацаны, резче!
Выстрелы жестяка приближались к ним, а в тесном коридоре было негде укрыться. Отпихнув Закидалу в сторону, он протолкался назад, прочь с линии огня, а мгновение спустя к нему присоединились и остальные парни, присев по обе стороны от дверного проема. Стреляло бухнуло еще несколько раз, и по полу коридора и через порог разбитой двери разбрызгало кровавые сгустки — пару отставших раздолбало по полной программе. Как только в поле зрения не осталось орков, пушка жестяка умолкла.
— Ты нафига побежал?! — требовательно вопросил Могрот с другого края двери. Уфтхак увидел, что лица поворачиваются к нему, устремляя на него красные глаза. Он отдал приказ, и парни последовали за ним. Единственная проблема состояла в том, что он велел им всем убегать.
Это нужно было уладить быстро, если он хотел претендовать на место босса. Требовалось раз и навсегда показать, что он самый большой орк.
— Это было не бегство, — твердо объявил он. — Это был эээ… стратегичный отход.
— Ежели похоже на сквиггота и воняет сквигготом… — угрожающе начал Могрот. Он поднялся на ноги и вдавил пальцем выключатель своего цепного рубила. — Как по мне, так из тебя не выйдет годного босса, Уфтхак. По мне, так не тебе приказы отдавать.
— Вона как? — бросил в ответ Уфтхак, сделав грубый жест рукой. — А чо ж не подойдешь, да не предъявишь?
Могрот издал рык, исходивший из глубины его груди, сделал шаг…
…и остановился, недоверчиво нахмурившись и глядя на пространство между ними. Уфтхак попытался не смотреть на этот же кусок пола, но это не прокатило. Даже мозги Могрота припоминали, почему они, собственно, прячутся.
— А ну дай грота, — проворчал Могрот, протянув руку за спину. Одного из прилипал банды, протестующе пискнувшего, схватили и передали вперед, а Могрот бросил его в коридор.
Стреляло жестяка немедленно открыло огонь, и по полу застучали жалкие искореженные останки грота.
Уфтхак выругался про себя. Какая была б умора, да еще и польза. Ну, ничего не поделаешь.
— Надо жестяка завалить, — провозгласил он, как будто Могрот и не бросал ему вызов. — А отседова нам этого не сделать, и к нему нам не добраться, чтоб влегкую убить, он же шарит, что мы орки, ага?
Парни закивали. Все выглядело логичным.
— И чо кумекаешь? — поинтересовался Спец, почесывавший ухо и задумчиво глядевший на него, покачиваясь туда-сюда на своем моноколесе.
Уфтхак просиял.
— Кароч, пацаны. У меня ништяк мысля…
—
Как выяснилось, на кораблях юдишек валяется уйма приличного металла, если есть под рукой жига, чтоб порезать его со стен, так что Ваззока пристроили к делу. Довольно скоро в распоряжении банды оказалось несколько здоровых кусков, и к ним они прицепили наиболее целые из тех трупов краснорясых, которые понаделали по пути к двери.
—
План Уфтхака был достаточно хитер, если он сам так сказал, а коль скоро именно это он и сделал, все было в норме. Жестяк должен был уметь отличать юдишек от орков, иначе юдишки ни за что не дали бы ему шастать по их звездолету. Следовательно, выходило, что если он увидит перед собой юдишек, то не станет стрелять.
Они вышли в коридор — по нескольку парней за каждым из листов металла, выставив перед собой дохлых юдишек, чтобы запутать жестяка. Просто, но гениально.
— А если не прокатит? — прошипел Закидала.
— Точняк прокатит, — возразил Уфтхак. — Я ж базарю, как юдишка, ага? И голос еще делаю писклявым и…
Стреляло опять открыло огонь. Трое пацанов за передней плитой подались вперед, навстречу ударам по листу, который неожиданно превратился в импровизированный щит, однако металлическая обшивка не была рассчитана на такую огневую мощь. Снаряд пробил ее насквозь, разнеся одного на части, и стальные носы сапог Уфтхака вдруг оказались покрыты потрохами.
— Зог с ним! — заорал он. — Другой план!
Пацаны еще не успели далеко пройти по коридору, когда жестяк их спалил, но они добрались до тела Понтобоя. Побросав явно бесполезные щиты с юдишками, они открыли пальбу, поливая врага выстрелами.
Те немного не доставали до цели, их поглощало и разрушало какое–то силовое поле.
— Меня это достало, — прорычал Уфтхак, когда еще одного орка разорвало на куски. Он протянул руку за спину и вытащил предмет, который решил называть бомбопалкой. Это была практически половина палкобомб банды, скрученная вместе при помощи ящика инструментов Спеца, и «практически» здесь означало «вот прямо столько». Быстро разбежавшись в два шага, он сплеча метнул ее.
Когда
В глазах у Уфтхака прояснилось только где–то за секунду до того, как в ушах перестало звенеть. Он поднялся и уставился в коридор.
Только клятая Морком хреновина и устояла на ногах чтоль?
— Оно ж должно было ему руки нахрен оторвать! — завопил Могрот.
— Забей! — крикнул Уфтхак. — Его ж глушануло, дык? Мочи эту зоганую хрень!
Он побежал вперед, на ходу подхватив Понтобой. Жестяк и впрямь стоял нетвердо, издавая недоумевающее жужжание. Мимо полетели выстрелы сзади, и на сей раз один или два выбили искры, попав в цель — силовое поле было перегружено.
Линзы на лице жестяка застрекотали, и машина, похоже, вдруг пришла в себя. Тяжелое стреляло опустилась, целясь в него.
Здоровая пушка снова принялась долбить снарядами, и Уфтхак прыгнул, заскользив по полу. Он чувствовал сотрясения от попаданий, перемалывающих пол позади него. Что бы там в жестяке ни была за начинка, она поняла, что он подбирается вплотную, и силовые когти с треском ожили, но малость медленнее, чем нужно. Машина бросилась на него, пытаясь раздавить, но он уже проехался у нее между ног и рубанул Понтобоем.
А тот отскочил, оставив разве что царапину, ведь он не включил силовое поле.
— Жубы Морка!
Жестяк рывком развернулся следом за ним, неприятно быстро для такой здоровой штуки. Тяжелое стреляло каким–то образом оставалось в одном положении, поливая огнем следовавших за ним пацанов, но пара силовых клешней была занята только Уфтхаком. Машина снова замахнулась на него, и он еле смог отклониться назад, а затем поднырнуть под встречный взмах другой руки. Когда жестяк попытался прибить его ударом на возврате, Уфтхак уперся ногами и махнул навстречу Понтобоем.
На этот раз он включил силовое поле, и оружие отрубило жестяку руку в локте.
Огромная штуковина пошатнулась, потеряв равновесие из–за неожиданной потери массы с одного бока, и Уфтхак разразился хохотом. Звук, с которым отсеченная силовая клешня скользила прочь по палубе, был звуком его триумфа.
А затем его ударили в грудь другой клешней.
Уфтхак никогда еще не испытывал такой боли, а ведь ему уже доводилось получать попадания из пушки клюватого, от которых у него половина потрохов наружу свисала, пока Док Шлакозуб не запихал их обратно и не заштопал его, когда драка малость поутихла. Ему показалось, словно кто–то выпустил у него в груди сквигожужелиц размером с грота, а потом он отлетел назад и врезался в стену позади с такой силой, что та прогнулась.
Мгновение он лежал так, пока в глазах мутилось, и жестяк опять переключил свое внимание на остальных пацанов. Те уже успели добраться до него и теперь кромсали своими рубилами, палили в упор из стрелял и явно вот-вот должны были его завалить. Им не требовалась помощь, можно было перевести дух.
Вот-вот.
— Зог тебя, — пробормотал Уфтхак, когда уцелевшая силовая клешня жестяка размазала очередного пацана. — Вот если хошь нормально сделать…
Он поднялся на ноги, игнорируя ощущение и уж точно запах горелой плоти, исходивший от передней стороны тела, и подобрал Понтобой.
—
Жестяк не обернулся, что стало его второй ошибкой. Первая заключалась в том, что он не убедился, что Уфтхак в натуре мертв. Тот набежал на него сзади, высоко занеся потрескивающий Понтобой, и вогнал сторону с топором в бронированную обшивку.
Жестяк задергался и повалился вперед. Из перегруженных схем во все стороны летели искры. Уфтхак заставил свое побитое тело вскарабкаться наверх и со смехом поднял Понтобой для смертельного удара. Пускай Могрот попробует возглавить банду после этого!
Он заметил, как Спец вскидывает руку, явно о чем–то предупреждая, и в это же время обрушил вниз финальный взмах.
Все покраснело.
Когда его мозг снова заработал достаточно хорошо, чтобы выяснить, что происходит, он лежал на спине, уставившись в потолок, который выглядел почерневшим и обгорелым, как будто его обдало мощным взрывом. Он слышал, как мимо него топают орочьи сапоги, но было похоже, что никто не останавливается поздравить его с убийством.
В поле зрения возникло лицо. Это был Док Шлакозуб, выражение физиономии которого Уфтхак счел задумчивым. Подобному зрелищу ни один орк никогда не бывал рад.
— Док, — выдавил Уфтхак, хотя говорить оказалось неожиданно трудно. — Я ног не чувствую.
— Ну, оно неспроста тащемта, — пожал плечами док. — Ты глянь вниз–то.
Уфтхаку удалось последовать предложению Шлакозуба. Какой–то миг он не мог осознать, что видит. А потом сообразил, что проблема как раз в том, чего он
— А ноги–то мои где?
— Одна там вон, — сказал Шлакозуб, указывая куда–то за пределы обзора Уфтхака. — Насчет второй не особо уверен. Да и про руки твои тож, если по чесноку.
— Теперь хоть ясно, чойта они не болят, — пробормотал Уфтхак. Он нахмурился. — А с молотком чо?
— Могрот забрал, — отозвался Шлакозуб. — Сказал, типа он теперь босс, никто и спорить с ним не стал.
— Вот жеж гроты неблагодарные, — проговорил Уфтхак. С воздухом определенно начинались проблемы, чего, впрочем, и следует ожидать, когда видишь, что у тебя не хватает нижней части легких. — Лады, до скорого тогда, док. Чо ждать–то, поехали обратно к Горку с Морком, шоб засунули меня в другое тело, и я смог снова подраться.
Шлакозуб нахмурился.
— Ага, эта тема… А чо, если у меня есть идея козырнее?
Уфтхак постарался не выдать дрожи. Лечил было полезно иметь под рукой на случай, если понадобится подлататься или там пришить новую руку, но некоторые из них порой делались малость «творческими», особенно когда пациент не в том состоянии, чтобы особо возражать.
— Да не, док, все ништяк, — сказал он, сумев ухмыльнуться. — Не о чем париться, ага?
— Ну я эта, не думаю, что Могрот лучший босс для парней, — отозвался Шлакозуб, понизив голос. — Я смекаю, им бы сгодился орк, который такой башковитый, чтоб намутить план против жестяка, и храбрый, чтоб его завалить. И если я того орка смогу починить, он может и не забудет того лечилу, который его чинил, ведь я так чую, что тот орк нормально поднимется. Сечешь, об чем я?
— Чо б ты не надумал, придется тебе бегом все мутить, — безучастно произнес Уфтхак. По краям обзора начала наползать темнота.
— Фартово, что исходники под рукой, — ухмыльнулся Шлакозуб и, сложив жесткие губы, пронзительно свистнул. Громкое кряхтение и ругань возвестили о прибытии «бузотеров», гротов дока, которые явно волокли за собой что–то тяжелое. Они остановились рядом с Уфтхаком, и тот повернул голову глянуть, что там такое.
Это было тело Плохиша Понтобоя. Огромное, все в боевых шрамах и целое, если не считать той мелочи, что у него по милости жестяка напрочь отсутствовала голова.
— Лады, — произнес Шлакозуб, доставая устрашающе большой тесак и приставляя его к основанию шеи Уфтхака. — Ща, может, малость больно будет…
Уфтхак толком и не заметил удара, учитывая, что в процентном соотношении он потерял не так уж и много сверх уже утраченного. Скобки, при помощи которых док закрепил его голову на шее Понтобоя — «подчистив» ту все тем же тесаком — вызвали у него всего лишь слегка неприятное ощущение покалывания.
Что было
— Так–то ты б оклемался через день или типа того, — как будто невзначай сообщил ему Шлакозуб, когда обжигающая боль начала распространяться от остатков шеи туда, где совсем недавно еще была шея Понтобоя. — Но с Лечебным Соком Дока Шлакозуба нервные окончания срастутся вот прям щас, и через пару минут будешь всем рулить. Ну ясен хрен, всегда бывают побочки, — добавил он.
Уфтхак попытался его обругать, но был слишком занят тем, что бился в конвульсиях.
Похоже, жестяк был последней реальной линией обороны юдишек перед «прикольными железками», как их поименовал Понтобой. По пути к массивным двойным дверям, из–за которых исходило зловещее свечение, кое-где валялось несколько тел, однако следов организованного сопротивления практически не было видно. Судя по шуму сирен, «отрывающие» технологии Меклорда оказались чрезвычайно эффективными. Все, что Уфтхак знал наверняка — от них его больной голове легче особо не делалось.
— На месте, босс, — с ухмылкой сказал Шлакозуб, указывая на открытую дверь. — Остальные парни там должны быть. Пора тебе козырно зайти.
Уфтхак оскалил клыки, расправил свои плечи — или, наверное, плечи Понтобоя — и шагнул внутрь так, словно из его шеи не продолжало малость капать, и левую ногу он чутка не приволакивал.
Это было огромное помещение размером с один из тех домов юдишек, которые они, походу, строили чисто чтоб сесть внутри, да как следует подумать о своем Амператоре. Впрочем, у тех внутри имелась куча пустого места — видать, чтоб мысли как следует разлетелись — а здесь все было битком забито всякой… хренью, поскольку это был единственный термин, которым это мог назвать Уфтхак. Здоровенные металлические колонны, испускающие свет, который лишь отчасти скрывал вырезанные на них руны. Огромные поршни, потрескивающие от энергии. Гигантские колеса шире размаха его рук. И все же, несмотря на весь впечатляющий вид, отчетливо складывалось ощущение, что это место не выполняет свое предназначение. У него были мощные возможности, эта мощь буквально физически чувствовалась в воздухе. Как будто все помещение чего–то сильно хотело.
Вероятно, вовсе не того, чтоб Спец и Могрот Красножуб устроили потасовку, однако именно это сейчас и происходило.
— Отвали оттудова!
— Я босс, я кнопку давану!
— Да ты ж ее сломаешь, дубина…
— Я хлебало тебе щас сломаю…
Могрот, стоявший к Уфтхаку спиной, отклонился назад, держа в руке Понтобой и готовясь с его помощью потушить Спецу свет.
Уфтхак схватил оружие сразу ниже навершия и выдернул его из хватки Могрота. Тот крутанулся на месте, нащупывая цепное рубило на поясе, но замер, упершись лицом в грудь Уфтхаку. Его лоб сморщился в непривычном раздумье.
— Какого зога..?
— Ага, тип того, — согласился Уфтхак и врезал ему головой.
Могрот повалился. Уфтхак скривился, размышляя, что это, наверное, был не самый умный поступок в ситуации, когда у тебя шея скреплена скобками, но что сделано, то сделано. Он помахал над головой Понтобоем.
— Еще кому охота боссом стать?
Добровольцев явно не нашлось, все остальные пацаны вдруг воспылали интересом к собственным сапогам. Они не были уверены, Плохиш ли это заимел новую голову, или Уфтхак заимел новое тело, но при любом раскладе спорить они не планировали.
— Ну тады порешали, — удовлетворенно произнес Уфтхак. Он практически чувствовал, как Док Шлакозуб лыбится у него за спиной, но это его не напрягало. Уговор есть уговор, и он проследит, чтоб док получил причитающееся. Несколько лишних жубов обломится, порой «доброволец» на операцию найдется, типа того.
— Ты уже намутил свои мековские дела? — поинтересовался он у Спеца, но тот покачал головой.
— Могрот хотел сам кнопку давануть.
— Кароч, не тяни, — скомандовал Уфтхак. Давить на кнопки ему было не интересно. Звучало как работа мека.
Неожиданно маленькое устройство Спеца было прицеплено к чему–то, похожему на какую–то панель управления юдишек. На нем было три кнопки: «СТОП», «ПУСК» и «МЕГА-ПУСК».
— А это чо ваще? — спросил Уфтхак.
— Это, — ликующе произнес Спец, — Варп-Головорезка. Ты ж в теме, как юдишки выбирают, куда полетят через варп?
— Ну? — сказал Уфтхак, который этого не знал.
— Кароч, они оставляют в варпе следы. Типа как следы сквигов, только ваще не такие, — пояснил Спец. — Это механы юдишек, так что они, видать, прилетели с планеты механов юдишек, а там до хрена блестящих приблуд, которые сможет захапать Меклорд.
— Точняк, — кивнул Уфтхак. Блестящие приблуды — это было хорошо. Лучшие, само собой, заберет Меклорд, но это ж не значит, что ничего не останется.
— Ну вот когда я это врублю, оно использует энергию этих варп-движков, чтоб вызвать катастрофичную имплозию варпа!
Уфтхак нахмурился.
— Это ништяк?
— Канеш ништяк! — усмехнулся Спец. — Много ж загогулин, слогов. Ну, типа, «грот» это хрень, зато «Вазбом Взрыволет» ништяк.
Уфтхак кивнул. Это был сильный аргумент.
— Этот корабль всосет в варп прям к начальной точке последнего варп-прыжка, который он сделал, а там он выскочит обратно, — продолжил Спец. — А еще с ним всосет другие корабли вокруг, включая флот Меклорда. Дело сделано, ништяк!
Он протянул руку и нажал на кнопку с надписью «МЕГА-ПУСК».
Панель управления заискрилась. Раздались новые сигналы тревоги, но это были не пронзительно визжащие сирены, которые означали сравнительно небольшую проблему вроде беснующихся кровожадных орков по всему кораблю. Эти пульсировали и пробирали до костей, неся в себе чувство паники. Если бы звезда могла издать предупреждающий вопль, он звучал бы примерно так.
Повсюду вокруг Уфтхака с парнями светящиеся и трещащие части комнаты пришли в движение — поначалу медленно, а затем все быстрее и быстрее. Уфтхак нахмурился. Он мог поклясться, что нечто явно твердое только что прошло сквозь что–то настолько же твердое.
— Это ж так и должно бы…
Раздалось сводящее желудок звучное «
Уфтхаку потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что его руки больше не длиной в пять миль, а живот не раздулся до размеров планеты, хотя по ощущениям оба варианта вполне подходили. Левый глаз определенно неприятно подергивался, однако это было менее необычно, и он яростно уставился им на Спеца.
— Если вот это тебе типа «ништяк»…
Спец вскинул руку, призывая к тишине. Уфтхак уже собирался всыпать ему за непочтительность, когда тоже услышал.
Крик истерзанного металла. И это, осознал Уфтхак, были не красивые слова. Это был действительно голос металла, и тот действительно кричал, а поверх всего накладывалось булькающее хихиканье. Из коридора донесся шум скольжения и ударов — нечто уродливое волокло свою огромную тушу посредством одной лишь грубой силы и бесконечной злобы, направленной на все живое.
— Ну канеш, — заметил Спец, — всегда бывают побочки.
— Лады, парни! — рявкнул Уфтхак, колотя вокруг себя. Пацаны не особо хорошо совладали с катахрустячной диффузией жара, или чего там говорил Спец, и большинство из них все еще лежало на спине или пересчитывало свои пальцы, чтобы проверить, прежнее ли тех количество — что вызывало некоторые проблемы у Закидалы, поскольку он теперь не мог вспомнить, сколько их было в начале. Впрочем, пара тумаков рукояткой молота вернула их в колею. — Потеха на подходе! Подъем!
Вторая массивная дверь распахнулась, и внутрь вползло нечто, сделанное из крови, стали и безграничного голода, полностью состоящее из острых зубов, шипастых языков и блестящих черных когтей, жадно тянущихся за плотью.
Уфтхак ухмыльнулся. Пора поглядеть, на что способно его новое тело.
— За мной, парни! Раз, два, три…
—