— Вы понимаете, что это оружие нас всех убьет?

— Если это праведный путь, то так тому и быть.

Командир Отважный Ветер сделал режущий выпад своим клинком, и бросил предостерегающий взгляд на шас'вре Фуруджу. Она ответила тем же, подорвав остатки боевого духа.

Отважный Ветер искоса посмотрел на капсулу с амуницией, которая наконец–то прибыла в купол терминала, на ней был символ командующего Зоркого Взгляда, на шестигранном дисплее мигал красный символ допуска. Эта капсула могла вместить в себя боевой скафандр «Кризис», но ее груз был намного смертоноснее.

— В нем находится жертва во имя Высшего Блага, — сказал Удакоа, огромный воин сложил свои толстые пальцы в знак Тау’ва. — Люди понятия не имеют, что такое настоящая преданность. Они не ждут такого смелого поступка.

— То же самое можно сказать и о наших товарищах по касте — ответила Фуруджа. — Почтенная Тень Солнца отозвала свои отряды несколько дек назад. Нет ничего постыдного в том, что бы посылать нас на смерть каждый раз, когда шансы не в нашу пользу.

Вдалеке прогремели взрывы тяжёлых боеприпасов, имперская артиллерия разнесла в щепки очередной купол Дал’риу. Они вели беспорядочный огонь уже несколько дней. Как вид, столь расточительный, столь неэффективный в ведении войны, мог доминировать? И все же на Дал'ите Империум доминировал.

Отважный Ветер нахмурился — возможно, Фуруджа была права.

В стоящей перед ними капсуле было что–то зловещее. Низкий гул энергетического поля был слышен даже через звуки далекой войны. Саркофаг был ровным, с гладкими панелями и плавными изгибами, форма чем–то напоминал миниатюрный вагон из терминала. Типичный пример эстетики касты земли, как будто ее максимальный минимализм намекал на траур.

— Нет. Наша позиция, в тылу даёт нам возможность сразу нанести удар — сказал Отважный Ветер. — Это не обсуждается.

Он изобразил символ идеального убийства, и коснулся рукояти ритуального ножа в знак подкрепления своих слов.

— При всем уважении, командир, вы не совсем трезво мыслите. — Фуруджа продолжила, — Подражание имперскому мышлению закончится катастрофой. Эти дикари не пользуются умом, только грубой силой. Вы не можете требовать от нас того же.

— Мы действительно должны пробиваться через эти танки? — спросила Ай’шо, когда она вышла из–за оружейной капсулы ее прекрасные глаза были широко раскрыты.

— Успокойся, Фуруджа.

Тон Отважного Ветера не оставлял места для возражений, а его суровые плечи говорили: «Вы выбрали неудачный прецедент».

Командир понимал, насколько непонятным выглядит оружие в капсуле.

Он и Фарсайд сами зарисовали чертёж это оружия. Прототип был оптимизирован специально для использования на близком расстоянии. Отважный Ветер говорил о подобном развитии событий с гениальным о’Весой и вот, спустя двенадцать ротаа они оказались здесь. Это устройство было губительным, почти человеческим по своей концепции. Когда настал час использовать это оружие, на Отважного Ветра нахлынули противоречивые чувства, смесь воодушевления, неуверенность и чувство стыда. Возможно Тень Солнца была права. Одержимость Зоркого Взгляда столкновениями в ближнем бою, известных для его последователей как «Путь Короткого Клинка», были в крайней степени рискованными. Но они работали…

Отважный Ветер кивнул, и повернулся к своей команде.

— Вы никогда не заслужите почетного имени, используя традиционный подход к войне. — сказал он, печально улыбаясь и проводя пальцем по капсуле. — Если это олицетворяет жертвенность, пусть будет так. Это будет Лас'рен'на, расколотый нефрит, созданный ради Высшего Блага.

— Со временем я заработаю себе новое имя — сказала Фуруджа. — Это моя судьба.

Ай’шо приподняла брови, выказывая свою пренебрежительность.

— Не скоро.

Фуруджа лишь бросила пронзительный взгляд в ответ.

— Однажды меня будут звать Двойной Клинок, — лукаво сказала она. — И вовсе не из–за того, что один из напарников–пессимистов прозвал меня «Когатана».

— Пайс–Сий–Мийст — сказал Отважный Ветер. Он проговорил это слово по слогам. — Мне не знакомо это слово.

— Этот термин олицетворяет индивида, для которого негативные высказывания являются чертой характера, — сказала Фуруджа, непринужденным и деловитым тоном.

Обонятельная щель Отважного Ветра сморщилась от отвращения. Что за типично–человеческая черта, подтрунивать над товарищами, как будто так и должно быть? Ни одного из т’ау нельзя было по–настоящему обвинить в подобном, но если бы это слово и можно было бы к кому–то применить, то оно в большей степени подходило Фурудже, чем Ай’шо. Тем не менее, даже Отважный Ветер знал, что этого лучше не говорить вслух.

Вдали громыхала артиллерия. С каждым часом звуки становились все тише, отдаляясь от их позиции. Пришло время покинуть импровизированный командный центр. Среди молодых т’ау была своеобразная тенденция, перенимать термины гуэ’веса — имперцев, узревших свет Империи Тау и работавших во благо Тау’ва, или «Высшего Блага», как это звучало на языке касты воды. В последнее время даже некоторые воины касты огня начали использовать имперские слова, якобы для того, чтобы улучшить свое понимание человеческого мышления. В этой привычке ощущался привкус модной тенденции. Это оставляло дурной осадок на душе. Отважный Ветер, вместе с его товарищем и командиром, традиционалистом Ша'вастосом, презирали саму концепцию подобного. В конце концов это те же термины, которыми пользовались непросвещенные дикари, вторгшиеся на Дал’ит Прайм, сея хаос и разрушение. Те же самые существа, что сотворили ходячую могилу, с которой Отважному Ветру довелось встретится на транспортных путях Гал’брина. Из поврежденного саркофага торчали провода, сочилась молочно–белая жидкость, кровь и хладогенты, но искаженное от ненависти лицо внутри кокона жизнеобеспечения пыталось выплеснуть свою ярость и ненависть, даже когда умирало.

Люди. Он уже научился осуждать их.

— «Двойной клинок»?… Ты надеешься, что тебя станут так звать, Фуруджа? — сказал Удакоа. Эти слова оторвали Отважного Ветра от его неприятных раздумий. — «Двойной кулак» подойдет ничуть не хуже, моя челюсть до сих пор болит после Гел'брина.

Он был настолько огромным, что мог быть изгнан из касты огня, но Удакоа был слишком мягкосердечным, и Отважный Ветер ценил это. Он все больше привязывался к Фурудже, с тех пор как та’лиссера соединила её с командой XV8 Кризис Отважного Ветра. Непристойное чувство юмора этого серьезного воина в прошлом коробило не одного дипломата касты воды, и не раз приводило к стычкам с виор’ланцами.

— Две системы были серьезно перегружены — сказал командир Ша’рел ветеран прислонился спиной к открытому люку своего ярко–синего XV8. Камуфляжные схемы скафандра были повреждены на Гел'брине, и Ша’рел сохранил его таким с тез пор, как знак чести. С того момента это стало поводом для споров.

— Если ты будешь в пределах досягаемости кинжала — процитировал он кодекс огня. — Ты должны убедиться, что первый удар станет последним.

— Значит, мы должны их использовать? — спросила Ай’шо, непринужденным движением она поправила выбившуюся прядь волос на затылке. — Я думал, Тро'ари Шенду объявил их не оптимизированными? Или мы должны надеяться на прочность защитных экранов, если новая технология не заработает?

— Ты не веришь в успех, Ай’шо? — сказал Тро'ари Шенду, проверяя оружейную капсулу при помощи инфо–планшета огненной касты. — Разве твои почитатели станут меньше тебя уважать, если ты будешь использовать более громоздкое оружие?

Отважный Ветер выпрямился во весь рост, впечатляющий даже для воина касты огня, и расправил плечи.

— Достаточно. Мы будем использовать прототипы этого оружия, в этом цикле. Мы уже трижды применяли стандартный протокол «воздаяние» и каждый раз были вынуждены отступать.

Никто из воинов огня не осмелился встретится с взглядом Отважного Ветра. Для т’ау в отступлении не было ничего зазорного, особенно если это позволяло сохранить ресурсы. Однако их оставалось очень немного.

— У нас почти закончились боеприпасы — продолжал Отважный Ветер. — А командующая Тень Солнца уже прекратила снабжать нас. Она считает, что это пустая трата ресурсов. Я вижу только одно решение проблемы — прорваться к ним.

— Как раз в тот момент, когда воин Ба'Тан оказался в пределах досягаемости мечника Месме — сказал Удакоа, его мясистые щеки сморщились, когда он искоса улыбнулся Ай'Шо. — И повалил ее на землю.

— Что–то вроде этого, да — сказал Отважный Ветер.

— С технической точки зрения, концентрирование на стандартных параметрах, может быть очень эффективной тактикой — сказал Тро'ари Шенду.

Несколько т‘ау изобразили рубящий удар направо–налево, это был символ Сломанный Меч.

— Ситуация ухудшается на всех фронтах Дал’риу — продолжил Отважный Ветер. — Хотя каста воды и пытается это скрывать, мы остались здесь по собственному желанию. И мы переломим ход боя, прежде чем поступит приказ об отступлении. Верный о’Сая, пожалуйста передай нам свои данные об обстановке, прежде чем продолжить патрулирование.

Дискообразный дрон переместился с центра транспортного терминала и завис поблизости, его голографическая матрица тихо мурлыкала, проецируя изображение в воздухе. Через разрушенные купола студенческого учебного комплекса виднелись шестиугольные классы, каждый из повреждённых куполов напоминал разбитую яичную скорлупу с зазубренными краями и потрескавшимися стенами. Лишь несколько желтоватых и бежевых конструкций оставались нетронутыми. Казалось, что они слились друг с другом, образуя более крупное здание. Другие же выглядели как дымящиеся кратеры. В полуразрушенных зданиях так же виднелись кафедры и разрушенные жилые блоки. Внутри некоторых из них было заметно движение. Не все студенты успели эвакуироваться до того как артиллерийский огонь разрушил транспортные развязки. Сбоку от кадров выводилась статистика погибших, цифра шокировала своей точностью. Отважный Ветер увеличил масштаб, сведя пальцы вместе, а затем начал медленно их раздвигать. Дрон о’Сая отреагировал, и кадры сфокусировались на разбросанных, обожженных телах студентов–дипломатов т’ау. Между пилотами БСК нависла давящая тишина.

— Если мы не будем действовать быстро, — сказал Отважный Ветер. — То спасать уже будет некого.

Командир подошел к оружейному отсеку и провел пальцами по сенсорному дисплею. Капсула с шипением открылась, и из нее вырвался поток холодного воздуха, показав двенадцать огромных перчаток, упакованных в сформованную пену. Каждый кулак был размером с огненного воина, свернувшегося в форме эмбриона, золотые огоньки мерцали возле каждого запястья, показывая, что прототипы были полностью заряжены. Отважный ветер постучал по воздуху, перед открывшейся панелью. Перед ним развернулась пелена света, словно бумажная картина, на которой появилась стилизованное под голограмму лицо ученого–оружейника земной касты. Голограмма ученого жестом отдала дань уважения Тау'ва, упрощенные схемы мерцали вокруг нее. Онагр–кулаки, так их назвал о’Веса. Оружие огромной мощности. Использовать их, все равно, что подписать себе смертный приговор, подумал Отважный Ветер.

Манта «Удар Стража» грациозно снижалась, сквозь пурпурные облака дал’итского заката. Штурмовой шаттл был настолько огромен, что мог доставить на поле боя целое подразделение т’ау. Но несмотря на внушительные размеры, на крейсерской скорости двигатели «Манты» были лишь слегка громче, чем у бомбардировщика «Солнечная Акула». Более того, благодаря обширному комплекту глушителей, энергетический след шаттла был невидим в большинстве диапазонах. Трижды командиры Отважный Ветер и Ша'релл использовали «Удар» для атаки с воздуха, и все три раза их удар был первым, у танковых рот Империума не было ни малейшего шанса отразить его. Но то, что произошло потом, стало проблемой. Подфюзеляжные камеры «Манты» охватывали внушительную часть ландшафта под шаттлом, и передавали эти данные десяти модифицированным БСК «Кризис», данные о печально известном плато Чёрных Гроз. Оно находилось так высоко, что его скалистые вершины имели собственные погодные циклы.

Хребты возвышались над поселением Дал’риу и шестиугольной системой транспортных развязок, соединявшими его с пригородами. Когда–то это было популярным времяпрепровождением среди молодёжи Дал’риу, подниматься на вершины и любоваться, как солнце заходит за купола. Теперь на гребне плато лежали лишь стреляные гильзы и гниющие трупы, кишащие личинками. С тех пор, как Империум начал свое вторжение, плоскогорье было усеяно изломанными трупами т’ау, защищавших это место. Многие тела так и остались валяться на земле, под гусеницами приземистых, плохо замаскированных кусков металла, которые Империум использовал как танки первой линии. Отважный Ветер почувствовал, как его рот скривился в горьком неодобрении, когда сканеры «Манты» проникли сквозь облачный покров, передавая данные дальнего сканирования командному центру его костюма. Техника на вершине была похожа не на боевые машины, а на грубые агрегаты разрушения, уступавшие в эстетичности даже грейдерам касты земли. Танки Империума были в тёмном, оливково–зеленом камуфляже, возможно эти цвета и подходили для зелёных лесов планеты, но они был абсолютно бесполезны на лилово–пурпурных равнинах Дал’ита.

— Это что, камуфляж? — спросил Тро'ари Шенду.

Тактик говорил тоном стрелка, который видит, как его пытается атаковать далекий противник вооруженный лишь острой палкой.

— Еще один признак имперской самонадеянности — сказал Отважный Ветер.

— Это один из их многочисленных недостатков. Скудность ума и привычка недооценивать своего врага, — он сделал паузу, серьёзно задумавшись.

— Это погубит их.

— Кто–то может сказать, что у них есть все основания для гордости — сказала Фуруджа.

Отважный Ветер скрестил руки в знак осуждения, и перешел на личный канал связи.

— В следующий раз, лучше держи подобные мысли при себе — сказал он. — Каста эфирных вполне может прослушивать подобные сообщения.

Он отключился прежде, чем она успела ответить, но внутренний голос в голове Отважного Ветра признал, что Фуруджа может быть права. Там, на гребне были сотни боевых машин.

Отважный Ветер подключился к анализирующим модулям «Манты». Не смотря на то, что командующий Отважный Ветер остановил продвижение армады на ранних стадиях вторжения, в общей сложности восемьсот одиннадцать боевых машин приблизились к концу горных вершин.

Даже без поддержки пехоты, их было слишком много.

Моргнув Отважный Ветер переключил поисковые фильтры на вражеские цели, он тревожно оглядывался, выискивая приземистых двуногих дредноутов, которых имперцы использовали в качестве тяжёлых боевых скафандров. Командующий с облегчением вздохнул, узнав, что ни одна цель не соответствовала заданным им поисковым параметрам.

Боевые шагоходы были действительно грозным противником; он узнал это на собственном горьком примере, на Гал’брине. Даже если командующий сможет одолеть подобного противника, он не был уверен, что его желудок не скрутит от последующего зрелища; сморщенного, походящего на труп существа, глаза которого переполнены смесью неприкрытого отвращения и бессильной ненависти. Эти воспоминания еще всплывали в мыслях, по ночам, по крайней мере раз в дек.

Проклятья того существа крепко засели в голове Отважного Ветра.

Умри в муках, инопланетное ничтожество.

Отважный Ветер выбросил эти воспоминания из головы и заставил себя сосредоточиться на расположении противника внизу. Подавляющее большинство техники выглядело как толстые корпуса, на которых была помещена башня с пушкой. Гуэ’веса–информаторы касты воды называли их «Леман Русс». Учитываю специфику терминологии людей, Отважный Ветер предположил, что танки были названы в честь изобретателя — типичное проявление тщеславия гуэ’ла. Они были сгруппированы в отделения, в каждом было девять машин. Командирские танки выделялись специфической геральдикой и антенной командирской радиостанции.

На флангах каждого эшелона стояли такни с длинноствольными орудиями, известные как «Покоритель». В авангарде были выставлены танки с короткоствольными орудиями, «Сокрушители», стволы их пушек были настолько широкими, что человек мог спокойно разместится там на ночлег.

Артиллерийские орудия, были размещены на дальней стороне расселины, разделявшей гору, артиллерия представляла из себя, длинноствольные орудия на гусеницах. Отделения этих «Василисков» доставляли тяжелые снаряды в самые дальние учебные комплексы. Хотя они и были опасны на дальней дистанции, эффективность их стрельбы на малые дистанции была настолько низкой, что Отважный Ветер исключил их из своего списка целей. Он приказал «Манте» уничтожить эти цели, как только «Кризисы» ступят в бой с «Леман Руссами».

— На этот раз мы откажемся от чистой атаки по вертикали. Атакуем по тактике Тени Солнца — сказал Отважный Ветер. — Я загрузил соответствующий пакет данных.

— Командующий? — сказала Ай'шо. — Я еще не все проанализировала. Какова основная концепция?

— Танки гуэ’ла имеют ограниченные углы ведения огня, это делает их предсказуемыми. Словно равнинной черепахе, технике Империума мешает ее собственная зацикленность на обороне. Экстраполируя и перекрывая их линии огня, мы можем установить зоны, где безопаснее всего приземлиться, и атаковать оттуда. Посмотрите на золотые иконки на вашем дисплее, они расположены сверху–вниз, отметьте их местоположение и всегда находитесь в этих зонах. Я возьму точку и сделаю себя приманкой.

Каждый член команды послал уникальный утвердительный символ.

По мере приближения «Удара» зашифрованные данные говорили о том, что поврежденные остовы почерневшей техники все еще оставались в арьергарде, после предыдущих атак, их не только не попытались починить или убрать, технику просто оставили ржаветь. При виде этого зрелище в сердце Отважного Ветра вспыхнул маленький огонёк гордости. Его команда понесла тяжелые потери, уничтожая их, и отступила только потому, что у их БСК заканчивались боеприпасы и энергетический заряд.

В этот раз такой проблемы возникнуть не должно, по крайне мере теоретически.

Низкий, угрожающий гул онагр–перчаток заполнил пассажирский отсек «Удара». Соратники Отважного Ветра сгибали толстые пальцы непривычных систем оружия, движения ловких кистей в кабинах управления передавались гигантским наэлектризованным кулакам XV–8.

Некоторые из них стремились испытать новые системы в условиях реальных боевых действий — в том числе и Отважный Ветер. Его рискованная операция определит, выживут ли десять самых ярких представителей касты огня Дал'ита, и он стремился склонить чашу весов в свою пользу. Более того, их атака определит судьбу тех, кто еще не эвакуировался из академий касты воды, и, вероятно, повлияет на боевой дух всей армии. Это должно сработать. Это необходимо.

— Будем на месте через двадцать микросекунд — сказал пилот из касты воздуха, хладнокровный и компетентный специалист в области боевых действий, он в полной мере заслужил свое имя Истинный Пилот. — Готовлю очерёдность высадки.

— Благодарю вас, Истинный Пилот — сказал Отважный Ветер. — Команда, время для последних приготовлений.

— Наши пути скоро пересекутся, командующий — ответила Фуруджа, Отважному Ветру по персональному каналу. — Я очень мало тренировалась управлять этим оружием, я чувствую себя не уверенно.

— Просто перенаправь все свои сомнения и гнев в насилие — ответил Отважный Ветер.

— Мы уже видели, как ты это делаешь — на этот раз Фуруджа говорила по общему каналу.

Задняя аппарель «Манты» громко зазвенела, и луч фиолетового света проник внутрь. Одна за другой команды «Кризисов» Отважного Ветра и Ша’релл отсоединялись от направляющей рельс на нижней палубе и десантировались через заднюю часть шаттла.

Иридиевый прототип XV8–02 Отважного Взгляда как всегда был первым. Данные о готовности его онагр–перчатки вспыхнули следом за генератором щитов, плазменной винтовкой и огнеметом. Магнитный импульсор плавным движением оттолкнул его скафандр от двигателей шаттла.

Команда следовала его примеру, катапультируясь быстро и последовательно, Ша’релл замкнет строй за Лоа'тоном, Он’стом, Бел'уаттой и Адха'варнателем. Вместе они группируются по стандартной схеме, вокруг небесно–голубого костюма их командира. Их распределение было хрестоматийным, каждый XV8 проходя сквозь облака, запускал реактивные двигатели, чтобы обеспечить максимальную сплоченность группы.

Далеко внизу, сквозь тонкую дымку, виднелась зазубренные утесы с краем, извивающимся, как индиговая змея. Передний край утёса был окружен вражескими танками, с такого расстояния они выглядели как стая насекомых, собравшихся посмотреть на учебные заведения Даль'Риу.

Отважный Ветер собрался отослать сигнал о успешном воздушном развертывании, как вдруг небо разорвало градом крупнокалиберных зенитных снарядов. Его силовое поле заискрило по всему периметру, вероятно Отважный Ветер был главной целью, но основной удар пришёлся на шас'вре Лоа'тона. Его боевой костюм не выдержал такой плотности огня, даже боевой режим шумоподавления боевого костюма Отважного Ветра не смогло погасить мощность последующего взрыва. Ударная волна отбросила окутанного дымом Ша’релла прочь.

Через мгновение огонь открыла еще одна зенитка. Щиты Отважного Ветра вновь вспыхнули, получив удар по касательной, тогда как Лоа’тона задело случайным шрапнельным снарядом. Кровь сочилась из его предплечья словно алая лента. Поврежденный боевой костюм затерялся в облаке.

— Рассеяться! — крикнул Отважный Ветер.

Вдалеке были видны счетверенные вспышки, похоже это были стволы зенитного орудия. Отважный Ветер бросил взгляд на новые направления атаки, показанные на шестиугольном экране, золотые треугольники отмечали места, где зенитные орудия империума не смогут их достать.

Отважный Ветер сгруппировался, придавая своему XV8–02 более обтекаемую форму, теперь его ноги походили на наконечник стрелы. Он пробежал глазами по траектории движения Фуруджи и Удакоа и направил Ай’шо и Тро'ари Шенду по параллельному вектору атаки.

Все больше имперсцев заглатывали наживку. В его кабине управления раздался настойчивый звон, предупреждающий о предстоящем обстреле. Отважный Ветер резко нырнул вперед, его XV8–02 развернулся, перенаправляющие щиты справлялись даже с взрывом высокоскоростных снарядов. Командующего окутало пламенем, что свидетельствовало о ударе огромно мощности.

Отважный Ветер чувствовал, как каждое попадание сотрясает кабину управления. Показатели его щита сменили цвет с золотого на бронзовый, за считанные секунды он истощился на треть. Тем не менее, щит сдерживал грохочущие снаряды расстоянии — и Удакоа с Фурджей позади него были в безопасности.

Отважный Ветер прорвался сквозь последнюю завесу из облаков и увидел внизу зенитные танки с высоко поднятыми четырехствольными пушками. Он послал залп плазменных зарядов по диагональной траектории, целясь в карму ближайшего, отслеживаемого танка. Раскаленные сгустки синей энергии попали в ноги одного из стрелков и покалечили бедро второго. Они выпали за борт, рухнув в грязь.

Резкий набор тяги перенаправили костюм, и Отважный Ветер устремился к другой зенитке. Системы его огнемёта зазвенели, когда дальномер замигал жёлтым, и командующий омыл открытую рубку орудийной платформы струей пламени. Почерневшие силуэты объятых пламенем танкистов размахивали конечностями.

Отважный Ветер уже двигался дальше. Он врезался в третий танк, словно копье, размахивая включенными на полную мощность онагр–перчатками, как жнец.

Прототип снес орудийную башню, несмотря на то, что она была в два раза больше XV8, платформа сползла с металлическим скрежетом.

Отважный Ветер ухмыльнулся, трижды выстрелив из плазменной винтовки. После того, как снаряды угодили в цель, кружащий шторм огня и осколков накрыл т’ау вместе с танком.

Камандующий отшатнулся от взрыва, сигналы о повреждениях вспыхнули, отображая весь ущерб на голографической копии его костюма. Отважный Ветер почувствовал всплеск гнева, на смену которому пришло облегчение. Иридиевый корпус его «Кризиса» выдержал взрыв, пострадал лишь слой синтетической краски.

Вокруг Отважного Ветра кричали танковые экипажи, они махали руками лая что–то на своем гортанном языке. Орудийные башни направились в его сторону, отчаянно пытаясь прицелится. Командующий пригнулся. Над головой пронесся ураган сплошных снарядов, его хватило бы для того что бы превратить истребитель «Раздирающая Акула» в груду металлолома. Но эти орудия не могли вести огонь на короткие дистанции, и ни одна пуля не задела боевой костюм.

Справа приближался четырехствольный мортирный танк. Его двигатели ревели.

Душу Отважного Ветра захлестнуло пламенем битвы, он взревел в ответ.

Пригнувшись в своем XV8–02, командующий рванул вперед, навстречу танку. Тускло–зеленая глыба приближалась. В последний момент Отважный Ветер прыгнул и с силой вдавил перчатку в верхний бронелист танка. Силы удара хватило, что бы задняя часть движущегося по инерции танка поднялась в воздух на несколько футов.

Следующий удар Отважного Ветра был нацелен прямо в смотровую щель. На мгновение нейронное реле перчаток оказывало сильное сопротивление, когда его кулак пронзил корпус танка, толстая металлическая оболочка превратилась в заостренные треугольные сегменты, которые прогнулись внутрь. Отважный Ветер резко вытянул руку, потянувшись за членами экипажа, его рывок сопровождали неистовые крики водители, которого пронзил большой палец бронированной перчатки.

Раздался громкий лязг металл, из верхнего люка появился кричащий гуэ’ла, он схватил станковое орудие и очередь малокалиберных снарядов отлетела от иридиевого корпуса БСК. Лицо гуэ’ла было искажено звериной гримасой, рот походил на чёрно–красную дыру, наполненную потемневшими зубами, и обрамленную жёсткой щетиной.

Отважный Ветер высвободил свою перчатку, разбрызгивая кровь. Его наплечная оружейная система пронзила грудь наводчика плазменным залпом.

Скатертью дорога, подумал Отважный Ветер. Галактика станет чище после его смерти.

Нырнув за лобовую деталь танка, командующий стал оценивать ситуацию. Ша'релл уничтожил еще один из неприглядных танков, его двойные огнеметы выпустили такой яростный поток, что артиллеристы превратились в черные извивающиеся чучела.

Когда Ша'релл прыгнул в укрытие, один из горящих людей бросился на боевой костюм, вцепившись в плечо. Ша'релл крутанул плечами, что бы высвободится, а затем втоптал человека в грязь.

Удакоа приземлился с сотрясающим землю хрустом. Он так стремился протестировать новую систему вооружения, что с разрешения Ша'релла взял две перчатки, заменив ими обе свои основные системы. Он ринулся вперед, поддев кулаками днище ближайшей зенитки, и на мгновение напрягся.

— Удакоа — сказал Отважный Ветер. — Ты же не…

Он не успел договорить. Удакоа поднял имперский танк до уровня плеч, металл прогнулся в точках соприкосновения с перчатками. Удакоа резко выпрямился, одновременно активировав прыжковый ранец, танк перевернулся набок, а экипаж упал в грязь.

Надстройка танка придавила ногу одного из челнов экипажа, он закричал словно раненный Круутокс. Другой, перекатившись, выхватил из кобуры пистолет и выпустил заряд рубиновый энергии. Удакоа попал под удар, но выстрел лишь опалил его визора, не причинив серьезного ущерба.

По командной связи разнесся смех Удакоа.

— При встрече передам свою благодарность о’Веса.

— Просто оставайся в гуще событий — отправил Отважный Ветер. — Это единственный способ выжить.

Удакоа утвердительный золотой знак и направился к следующему имперскому танку. Его четырехствольные орудия уже наводились на БСК. Крайне самонадеянный поступок, подумал Отважный Ветер, скорее всего это будет стоить ему жизни.

Командующий дал залп, плазменная очередь прожгла металл на расстоянии одной ладони от ящиков с боеприпасами для пушек — идиоты–имперцы хранили боезапас прямо на технике. Отважный Ветер скорректировал огонь, и результат не заставил себя ждать, снаряды двух орудий воспламенились, прогромыхав очередью взрывов. Еще двое смотрели прямо на Удаку, когда шас’вре сорвался на бег.

Он все был опасно далеко.

— Фуруджа! — прокричал Отважный Ветер.

— Принято.

Десантировавшись она оплавила один из стволов своим фузионным бластером, в то время как Ай’шо схватила оставшиеся своей перчаткой. Юная воительница сжала металлические орудия с такой силой, что они изогнулись под странным углом, а затем и вовсе исчезли в ее кулаке.

Фуруджа быстро развернулась на месте и одним взмахом испарила двоих стрелков лучом фузионного бластера. Подобный прием Отважный Ветер видел только в исполнении своего товарища, Сияющего Меча. Ай’шо швырнула кусок пушки в сторону, импровизированный снаряд снес еще двоих на соседней зенитке.

В этот момент Удакоа ударил по танку, словно носорог, он превратил переднюю часть танка в искореженный металлолом.

— Это катарсис! — прокричал он по командной связи.

— Он уже уничтожен, тупица — сказал Фуруджа, которая уже взмыла вверх, что бы приземлится на соседний танк, который уже наводил свои орудия. Удакоа взобрался на остов и вырвал кусок бронированной рубки, он швырнул его в сторону Фуруджи. Фуруджа отклонилась в сторону, и металлическая плита полетела в сторону приближающихся к ней танкистов, которые тут же побежали в укрытие.

— Смотри куда целишься! — прокричала Фуруджа по командной связи.

— Она права — сказал Отважный Ветер. — Было очень близко.

— Я бы извинился — сказал Удакоа. — Но это сработало.

Командно–тактический центр костюма издал громкий звук, Отважный Ветер посмотрел на распределительную матрицу. Танковая эскадра приближалась к нашей позиции, они не подозревают, что Ша’рел и его команда уже сближаются с ними для быстрого удара Монт’ка.

Первый из танков выстрелил, выплюнув два языка пламени. Отважный Ветер опустился на колени от сокрушившего щит удара. Он снова опустошил запас энергии оружейных систем; теперь интерфейс его костюма стал металлически–серым. Еще немного — и он станет угольно–черным, как смерть.

Слева от Отважного Ветра донесся оглушительный рев. Он увидел как костюм шас’вре Он’ста отбросило, его тело разорвало, куски разметало по округе.

Массивный танк с тупым дулом продавливал себе путь через хребты, он был в три раза больше танков «Леман Русс», что окружали его. Отважный Ветер включил ультразвук, сузив прицел до тонкого луча, который он направил на башню танка. Как он и подозревал, конденсаторы взвыли, когда пушка набрала полный заряд.

— Он снова готов стрелять!

Ша’релл прыгнул. Его ранец дал ему достаточное ускорение, что бы приземлится на крышу танка по длинной параболе. Он направил сопло огнемета в смотровую щель и зажал гашетку.

Пламя заполнило все внутреннее пространство и хлынуло через вентиляционные отверстия. Крики экипажа просочились через сенсоры XV8–02, пронзительные и тонкие крики из раскаленной добела печи. Отважный Ветер поморщился. Это была ужасная смерть, даже для гуэ’ла.

Каким–то образом сверхтяжёлый танк еще оставался в строю, он осматривался по сторонам, пытаясь навестись на Отважного Ветра. Его орудие снова взревело. На этот раз Бел'уатта приняла на себя основной удар, толстый лазерный луч оплавил кризисный костюм до состояния жидкого металла, мгновенно убив пилота.

— Влево! — закричал он. — Отойди от него!

Ша’релл уже добрался до кормовой часть танка, к нему присоединилась Ай'шо. Со своего места Отважный Ветер мог видеть как Ай’шо ухватилась за заднюю крышку люка танка, собравшись с силами он со скрипом искореженного металла распахнул его.

— Убирайся! — закричал Ша’релл отталкивая боевой костюм. Ошеломленная Ай’шо отступила назад, а затем отправилась к Фурудже, которая атаковала группу «Сокрушителей» в упор.

Отважный Ветер ошеломленно наблюдал, как Ша’релл схватил искореженную корму танка и раскрыл ее еще шире, он наполовину забрался внутрь и активировал огнемет, превращая все вокруг в геенну огненную.

— Нет — сказал он. — Ша’релл ты должен…

Взрыв заглушил слова командующего. Титанический взрыв превратил гигантский танк в чёрный дымящийся остов. Детонация была настолько мощной, что три ближайших «Леман Русса» накрыло огненной бурей. От Ша’релла не осталось и следа.

Лас’рен’на. Жертва расколотого нефрита.

Взрыв далеко на западе. Затем еще один, через несколько микродеков.

Командный центр Отважного Ветра трижды предупредил об опасности. Это были не взрывы, не стрельба, а сейсмические толчки, каждый из них напоминал маленькое землетрясение.

Толчки шли с северо–востока, к востоку от Дал'риу. Четвертый взрыв, затем пятый, совсем рядом. Как барабанный бой похоронной процессии какого–то древнего бога.

Борясь с желанием взобраться на подбитый танк и занять возвышенность, Отважный Ветер метнулся вправо ударив своей онагр–перчаткой в борт подобравшегося вплотную танка. Гусеница танка слетела, и от удара его корпус повернуло в сторону, задев другой танк. За столкнувшимися танками была пропасть, просвет между бесконечными шеренгами имперских танков. Вдоль нее Отважный Ветер мог видеть край плато и поле фиолетовых лугов за ним.

Два массивных гиганта смотрели вниз, двуногие боевые машины, такие большие, что танки «Леман Русс» казались дронами–чистильщиками, парящими за Отважным Ветром.

Имперские титаны класса «Военачальник».

Монструозные титаны уже стали легендой на Дал’ите. Гуэ’ла называли их «богомашинами», и Отважный Ветер мог понять почему. Приближающиеся огромные, двуногие машины были пародией на «Мантии Героев». Титаны были построены расой, которая уважала только грубую силу, в отличаи от касты земли они не думают о грации, манёвренности, скорости, или даже практичности, в конце концов. Недостатком этих машин была их собственная масштабность. Они не могли эффективно сражаться ни в городе, ни в лесу, ни в какой–либо застроенной местности.

Они будут в своей стихии лишь на открытой равнине, атакуя цель на возвышенности. На длинноствольном орудии, служившего ближайшему титану рукой, развевались почетные знамена. Он опередил своего собрата на четыреста метров.

— Вы видите эти штуки, командующий? — спросила Фуруджа.

— Конечно — ответил он. — И они беспокоят меня. Только элитные воины могли управлять этими машинами. Зоркий Взгляд говорил, что у гуэ’рон’ша есть собственный, варварский кодекс чести. Такие души не стали бы вести огонь по ценным войскам.

— Вы уверены?

— Даже тяжело раненные имперцы вынуждены сражаться. Здесь, среди их союзников мы защищены от их ярости.

— Слава Тау’ва, мы следовали вашим указаниям, и держались рядом — сказал Удакоа.

Шаги приближающегося титана сотрясали землю, его поступь грохотали все сильнее, пока он сокращал дистанцию. Стаи даль'итанских земляных чаек выпрыгнули из своих нор, белые пятнышки мелькали на фоне гигантской металлической скалы, приближающейся к краю плато.

В сутулости его походки, и тусклом блеске глаз, смотревших из массивной, угловатой головы, чувствовалась угроза. Он шагал вперёд, словно палач Фио'таун отягощенный своим клинком чести.

На своих плечах он нёс ракетные пусковые установки, каждая из которых была размером с небольшое здание. Эта полезная нагрузка предназначалась для стирания городов с лица земли, и скорее всего одним залпом. Правая рука гиганта представляла из себя длинное орудие, сужающуюся на конце, словно у огромного лазерного орудия. Левая же представляла из себя колоссальных размеров перчатку, по ее железным когтям сочились потрескивающие электрические разряды.

Отважный Ветер увидел, как титан развернул своё орудие, оно было нацелено прямо на его команду. Конец его ствола раскалился до такой степени, что светофильтры «Затмение» стали сбоить.

— Нам нужно бежать — сказал Удакоа, в его словах слышалось напряжение.

— Поверь — сказала Фуруджа. — Даже гуэ’ла не стали бы стрелять по своим.

— Я в этом не уверен — сказал Удакоа.

— Не поддавайтесь панике — сказал Отважный Ветер. — Они не настолько глупы. Даю слово. Здесь мы в безопасности. Держитесь тесным строем.

Ствол титанического лазерного орудия запылал еще ярче. В это же время с плеч стартовали ракеты, они спускались дугой, направляясь к его отряду, словно стая хищников–убийц, нырнувших за своими жертвами.

— В укрытие! — закричала Ай’шо.

Мир накрыло вспышкой обжигающего света.