Едва оставшись в живых после ловушки Альфа Легиона, Космические Волки были вынуждены отступить к туманности Алакксес, хотя боевой дух остался крепким, как всегда. Молодой лидер стаи Бьорн — теперь известный как «Однорукий», стремится восстановить свою честь и обращается к железным жрецам, чтобы те заменили его культю на оружие. Однако железные жрецы не так-то легко выполняют подобные заказы. Впрочем, если Бьорну вскоре предстоит сражаться, он должен найти себе новые когти, и побыстрее напоить их кровью предателей…
1.0 — создание файла fb2, структура, вычитка, скрипты, редактирование Zver_506
Шел ожесточенный бой. Отовсюду слышался вой цепных клинков, изредка прерываемый болтерным огнем; по всему помещению сражались и умирали закованные в броню космодесантники.
Его враг носил чешуйчатое, сине-зеленое одеяние предателей. Это был массивный монстр, тяжело ступавший в тактической дредноутской броне, вооруженный спаренными цепными клинками, которые располагались под кулаками, снаряженными комбиболтерами. Уже три Волка Фенриса лежали у его ног, сраженные и истекающие кровью.
Бьорн пригнулся, прижимаясь к стене коридора. Бой на корабле был ограниченным и вызывал клаустрофобию — свою роль играли широкие тени и узкие пространства. Лишь четыре воина осталось от стаи, что он взял с собой на фрегат Альфа Легиона
Раздался злорадный смех, искаженный вокс-решеткой шлема.
Было некуда отступать, негде укрыться. Ещё трое легионеров-предателей приближались в тени терминатора-чемпиона, шагая по телам павших.
Бьорн напрягся, готовясь к ответной атаке. Он чувствовал, что охотничий дух его оставшихся в живых братьев подготовил их к тому же.
И лишь тогда, когда его мышцы затопил поток гиперадреналина и его сердца забились в жажде убийства, он вспомнил, как это было раньше. Он вспомнил, как пришел к Слейеку за нужным ему инструментом войны, и какой ответ он получил.
— Что бы сказал Творец Клинков теперь, — размышлял Бьорн, — когда волна убийств усилилась вновь? Какие проклятия слетели бы с его обожженных и затупившихся клыков, если бы он осознал, что произошло?
Это было огромное помещение, наполненное рёвом печей. Здесь непрерывно трудились толпы работников. Отовсюду слышались удары молота, искры разлетались от расплавленного металла.
Внизу, в глубине кузнечной палубы
Бьорн целеустремленно пробирался сквозь рабочее помещение. Магистр кузницы флагмана, недовольно смотря на почти черную груду иссеченного металла, бывшего древним боевым доспехом, ждал его перед раскрытой пастью зажженной печи.
— Интересно, сколько на это уйдет времени… — вырвалось из скошенной решетки посмертной маски жреца железа.
— Я ищу того, кого зовут Творцом Клинков, — окликнул его Бьорн.
— Все мы здесь, внизу, зовемся так, — ответил Слейек. — Но теперь вы нашли одного, и ему уже известно, чего вы хотите.
Бьорн взглянул на вздымающиеся серво-руки Слейека Творца Клинков, блестевшие от масел с прилипшей к ним металлической стружкой — признаком недавней работы.
— Мне нужна перчатка.
Слейек рассмеялся сухим, как жаровня с углями, смехом.
— Вы нравитесь Королю Волков, — отсмеявшись, сказал он. — Мне сказали, он лично понизил вас.
Жрец подошел ближе, и Бьорн учуял исходящую от него едкую вонь дыма.
— Но это не дает вам привилегий, — уже суровее продолжил Слейек. — Будь вы даже самим лордом Гунном — вам всё равно пришлось бы ждать своей очереди.
Бьорн поднял свою левую руку. Она представляла собой сплетение обожженных и поломанных металлических лонжеронов. С тех пор, как он потерял руку на Просперо, у него не было возможности сделать нормальную аугметическую замену, и последнее сражение против Альфа Легиона окончательно искалечило то, что от неё осталось.
— Я не могу сражаться этим, — сказал Бьорн, повернув культю к отсветам пламени. — Не снова.
— Я слышал, что у вас все прошло удачно.
— Мне нужно вновь овладеть клинком.
Уже второй раз за время из беседы магистр кузницы рассмеялся.
— Тут есть что-то ещё?
— Этой рукой я орудовал мечом, — горько прошептал Бьорн.
— Тогда лучше научиться пользоваться другой.
Бьорн напрягся, непроизвольно встав в стойку напротив Слейека.
— Не шути со мной, молоточник.
— Вы думаете, я шучу? Посмотрите вокруг. У меня здесь четыре тысячи воинов, которых необходимо одеть и вооружить. Каждый прошедший час приносит мне ещё одну окровавленную партию расколотой брони и сломанных клинков. Мне пришлось умертвить и переработать часть своих трэллов, чтобы удовлетворить потребность в железе, и это не прекратиться, пока Змеи держат нас за горло. У вас есть ваше зрение, ваша сила и вы в состоянии пользоваться болтером. Что делает вас одним из немногих счастливчиков.
— Этого
Слейек наклонился, опуская свой почерневший шлем до тех пор, пока он не оказался на расстоянии ладони от Бьорна.
— Ждите… своей… очереди.
Какой-то момент Бьорн не двигался. Он сжал пальцы правой руки, обдумывая обострение проблемы. Возможность была. Слейек был крупным, но Бьорн всё же крупнее.
Но затем, скрепя сердце, он отступил. Драка со своими могла только ускорить их возможную гибель среди ржаво-красных звезд Алакксеса.
— Я
Слейек лишь пожал плечами и вернулся к работе. Его серво-руки кружились в действии, и огни вновь заполыхали.
Бьорн шагал к последним рядам трудящихся трэллов, едва замечая вспышки дуговых сварок напротив их тяжелых масок. Каждый его нерв пылал от ярости. Ему пришлось бы снова вступить в бой как полукровке, как обузе, как калеке. Его собственная смерть не страшила него, но мысль о неудаче его братьев по стае заставляла его кровь кипеть.
И тогда, в самом дальнем уголке кузницы, он увидел это. Висевшее на адамантиевых цепях, наполовину скрытое во тьме, резко отсвечивая отраженным светом из печей. Оно было завершенным, нетронутым, и обладало грозной красотой.
— Ты, — схватив ближайшего смертного трэлла, обратился к нему Бьорн. — Для кого это было создано?
— Я не знаю, повелитель, — неуклюже поклонившись в своей толстой кузнечной броне, ответил трэлл. — Мне узнать у моих хозяев?
Бьорн снова посмотрел на это. Сплав был безупречен. Это было особой вещью, работой гениального ремесленника. Носитель этого убивал бы и убивал до тех пор, пока звезды бы не выгорели и тьма не взвыла сквозь пустой вакуум.
Бьорн вытянул свою уничтоженную руку.
— Можешь установить это?
— Да, — неуверенно начал трэлл, — но…
— Сделай это, — прервал его Бьорн.
Он потянулся к висящим цепям, схватил их и подтянул ближе. Его пульс ускорился.
— Сделай это, — продолжил Бьорн. — Сейчас.
Ревя смертельные проклятия Старому льду, Бьорн выскочил на врага. Его четыре адамантиевых когтя рычали, окутанные энергетическим полем, резко выделяясь синим во мраке, окружавшем его.
Терминатор-чемпион жестко атаковал его, цепные клинки тряслись в кровавом вопле. Два воина сшиблись друг с другом, и Бьорн почувствовал скребущую боль, когда адамантиевые зубья впились в его наплечник.
После чего терминатор выстрел из болтера в упор.
Болт-снаряд угодил Бьорну в грудь, почти опрокинув его на спину. Тот заворчал от боли, но продолжил сражаться. Он менял направления, отклонялся и наносил колющие удары, увиваясь вокруг противника, чтобы сохранить дистанцию.
Он вонзил свой волчий коготь вверх, под шлем, в шею легионера. Когти меньшего размера могли бы треснуть и вывернуться, сломавшись об усиленный горжет-воротник, и оставить Бьорна без защиты от смертельного удара.
Но эти когти кололи точно. Их разрушающий покров вспыхнул сине-белым буйством, разрывая плотный керамит. Когти погружались глубже, скользя сквозь плоть и разрезая сухожилия, мышцы и кости. Горячая кровь фонтанировала вдоль всей длины адамантиевых когтей, шипя и испаряясь с кромок лезвий.
Пронзенный в шею чемпион зашатался. Бьорн крутанул лезвия, и враг упал с разодранным горлом, глухо ударившись о палубу с тяжелым, заключительным грохотом мертвого боевого доспеха.
Раздались победные крики Космических Волков, после чего стрельба усилилась.
Бьорн ознаменовал свою победу воем, широко взмахнув когтями и разбрызгав кровь по коридору. По его примеру, его братья вышли из укрытий, обильно стреляя, блокируя выживших Альфа Легионеров и загоняя их обратно.
Богобой, помощник Бьорна, усмехнулся, хваля за подвиг, когда пробегал мимо.
— Больше не Однорукий, — ухмыляясь, сказал он. — Нам придется найти тебе имя получше! — крикнул он, оглянувшись на полпути.
Бьорн не обратил на это внимания. Он восстановился, готовый рвать, терзать и колоть, более не искалеченный судьбой и прихотями войны. Творец Клинков может проклинать его, как ему заблагорассудится — он не получит эти когти обратно.
— Убить их! — проревел Бьорн. — Убить их всех!
И, со скрежетом боевых доспехов и треском разрушительных энергий, он, вновь невредимый, вошел в тени.