Пока Гор попирает Империум своим сапогом, посланники XVI Легиона прибывают на планеты, где сражаются войска Магистра войны в рамках Великого крестового похода, с тем, чтобы объявить о событиях последних дней. Готовые к атаке планеты Шестьдесят-Три Четырнадцать, Сыновья Гора должны принять непростое решение…
1.0 — создание файла fb2, структура, вычитка, скрипты, редактирование Zver_506
—
Голос Магистра войны звучал из каждой публичной адресной системы, каждого вокс-рупора и устройства связи на планете. С гигантских экранов на стенах звездоскребов вместо проповедей и объявлений говорил Гор. Сладкоречивый и убедительный Луперкаль обращался с вескими доводами к миру Гуген, который он когда-то знал под обозначением Шестьдесят-Три Четырнадцать.
—
Планетарный губернатор Майдер Оквин перевел взгляд от шкафов с трофеями на адъютанта Аттана Спалла.
— Неужели нет способа отключить этот чертов шум?
— Боюсь, что нет, сэр, — печально ответил Спалл.
Он по-прежнему называл Оквина "сэр", даже спустя тридцать шесть лет после приведения к Согласию. От некоторых привычек невозможно избавиться.
— Жаль, — пробормотал губернатор. Несмотря на свой возраст, он стоял прямо, сцепив за спиной морщинистые руки. Его униформа, а он по-прежнему при исполнении служебных обязанностей носил мундир Имперской Армии, демонстрировала все признаки привычной опрятности военного человека, как и его все еще черные усы и непокорная копна седых волос, с которой он ежедневно боролся. Галерея с многочисленными зеркалами, светлыми стенами и блестящими мраморными полами была ярко освещена, благодаря чему экспонаты в шкафах можно было оценить по достоинству. Такое освещение даже самому умному человеку могло предать жалкий вид, но не Оквину. Наоборот, свет подчеркивал безукоризненный облик губернатора. Возраст украсил губернатора мудростью, но не слабостью.
Огрубевший со временем голос, тем не менее, был по-прежнему сильным и властным.
— Что взять, что взять? — шептал он.
— Сэр? — спросил Спалл. Каждое слово Оквина звучало как приказ и требовало ответа, желал того губернатор или нет.
— Хмм? А, я хочу взять что-нибудь с собой. Возможно, в качестве дара для наших гостей. Чтобы напомнить им о нашем общем прошлом.
— Это и в самом деле необходимо, сэр? Просто мы скоро должны дать им ответ.
— О, да, Спалл! Крайне необходимо.
Губернатор пробежался взглядом по своей коллекции. Предметы, добытые в дюжине миров. Реликвии давно исчезнувших цивилизаций, располагавшиеся по соседству с артефактами сообществ, включенных в Империум. Потемневшие напоминания о тех, кто сопротивлялся.
…
Оквин изучил экспонаты, заботливо выставленные в хрустальных шкафах. Они были его гордостью и отрадой. Такой аскет, как он, не интересовался безделушками и украшениями, заниматься убранством дворца было совсем не в его вкусе, поэтому он поручил это подданным. Единственной слабостью Оквина была коллекция, воспоминания о жизни, с радостью отданной службе высшему идеалу.
— Чтобы не забыть, — всегда говорил он. Спалл слышал эти слова много раз и точно знал, что имел в виду губернатор.
Оквин указал на каменную маску — вытянутый причудливый лик с увеличенными губами и клыками и вытаращенными глазами, вырезанными из полированного сердолика.
— Думаю, вот эта вещь — моя любимая.
— Сэр? — спросил Спалл.
— Батранийская боевая маска, — пояснил Оквин, хотя Спалл прекрасно знал экспонат. — Это было до тебя, Спалл. Племена Шестьдесят-Три Три.
Спалл начал нервничать. Он нажал на вокс-бусину в ухе и прислушался.
— Сэр, делегация проявляет нетерпение, как и премьер-министр. Совет настаивает, чтобы вы сообщили ему о своем решении до ухода. Не мне вас торопить, сэр…
— Ты ведь понимаешь, что дело не в эстетике, — перебил Оквин, не обращая внимания на беспокойство Спалла. — Уверен, что ты так же хорошо, как и я, сознаешь, насколько уродлива эта штука.
Он покачал головой и улыбнулся.
— Ты должен был это видеть — тысячи батранийцев, выстроившихся напротив нас, их голоса гудели за стеной. Можешь себе представить? По-своему ужасающе. Это было мое второе приведение после того, как мой родной мир присоединился к великой мечте Империума.
Он улыбнулся, словно какой-то своей шутке.
— Я был обычным пехотинцем, не знавшим чего ожидать. Даже повидав Легионы и их примархов, даже принимая во внимание поразительное оружие Терры, мне понадобилось время, чтобы оправиться от потрясения. Вымазавшиеся красной грязью дикари верхом на местных зверях. Правда, бессмысленно. Несмотря на всю эту демонстрацию, шансов у них не было. Батранийцы были храбрыми и гордыми, они не сдались бы, поэтому мы их вырезали. Кровавая работа. По-своему, печальная: в конце концов, они были дикарями и не отличались благоразумием.
Оквин взглянул вверх, как будто мог увидеть сквозь гипсовые лепные украшения огни боевого флота в небе.
— Единство человечества. От такой возвеличенной причины не защитят ни невинность, ни храбрость.
Спалл прочистил горло.
— Сэр, я не хочу докучать вам, но мы должны дать ответ. Они ждут четверть часа.
— Значит, могут легко подождать еще пять минут! — закричал Оквин. — Это мой мир, отданный мне в правление самим Гором!
Он резко поднял руку, а затем опустил, словно отмахиваясь от мухи.
— Если он так сильно хочет, чтобы мы присягнули ему на верность, то мог бы сам прийти, а не присылать своих лакеев. Я не старик, страдающий склерозом. Я правитель планеты Империума! Это ясно, Спалл?
— Безусловно, сэр.
— Отлично, — сказал Оквин, успокаиваясь. — И выключи вокс-бусину. Это приказ.
Авиакрыло тяжелых десантно-штурмовых кораблей низко пролетело над дворцом губернатора, на миг заглушив повторяющееся сообщение Гора. От вибрации на стеклянных полках затряслась и зазвенела коллекция трофеев. Оквин охнул и поправил мундир. Угроза в сочетании с обещанием. Как всегда.
Во время последней проверки на орбите было четырнадцать боевых кораблей. Угроза была достаточной. За исключением расквартированных здесь древних ветеранов на Шестьдесят-Три Четырнадцать практически не было регулярной армии, флот отсутствовал, имелось несколько орбитальных станций. Гор утратил утонченность и стал полагаться на грубую силу.
Губернатор перевел взгляд на следующий экспонат: серебряную кольчугу с Шестьдесят-Три Шесть, хитроумно сплетенную из крошечных колец. Не броня, но образец столичной моды во время приведения планеты к Согласию. Оквину нравилось видеть кольчугу на жене. Ее забрала болезнь. С окончанием войны мир не стал безопасным. Его обустройство влекло за собой проблемы.
К счастью, жене не пришлось увидеть этот день.
— Прекрасно, — сказал он, вспомнив те дни.
Спалл проследил за взглядом господина.
— Да, сэр, — согласился он.
Оквин кивнул. Спалл был с ним с Шестьдесят-Три Шесть, сначала сержантом, потом лейтенантом, капитаном и так далее, продвигаясь за ним по службе и всегда находясь на шаг позади. Губернатор не мог сказать, что Спалл ему нравился. Они никогда не были друзьями, но адъютант был надежен. Вот почему Оквин был таким хорошим лидером: он ставил истинные качества человека выше личных симпатий и антипатий. Ему по-прежнему нравилось думать, что его за это уважают. И он не ошибался.
Рядом с серебряной кольчугой находились технонаручи с Шестьдесят-Три Десять. Конечно же, деактивированные и инертные. Оквин лично позаботился об этом. Рядом с ними лежали изношенные металлические фрагменты, выкопанные из лесной глинистой почвы почти необитаемых миров за Шестьдесят-Три Тринадцать. Металл был покрыт иероглифами, которые оставались нерасшифрованными. Тайна их происхождения интриговала, но настоящий интерес вызывало другое. Раз в году, в один и тот же день согласно солярному циклу планеты их происхождения, символы приходили в движение и менялись.
— Очаровательные, — сказал Оквин, сделав шаг в сторону. — Просто очаровательные!
Теперь перед ним на длинном, специально изготовленном стеллаже лежали многочисленные артефакты: изделия из стекла, металла и технические устройства, которые, несмотря на простоту, были прекрасно изготовлены.
— Шестьдесят-Три Семь, — сказал губернатор, постучав по стеклу и улыбнувшись. — Тогда я не был таким разборчивым. После лейтенантской квартиры полученное личное хранилище казалось таким просторным. Ты помнишь? Это там меня сделали капитаном.
Тогда он был горд, как и сейчас.
— Какие ночи! Сколько удовольствия. После первых сражений, простые люди приветствовали нас с распростертыми объятиями. Они были благоразумными.
— Да, сэр, — сказал Спалл. — Я помню.
Увлекшись ностальгией бывшего лорда-командора, он немного успокоился.
— Цветы и бассейны.
— И женщины, не так ли? — добавил с улыбкой Оквин.
— Я счел неучтивым говорить об этом, сэр.
Оквин засмеялся. Он низко наклонился, чтобы рассмотреть набор глиняных фигурок-символов плодородия, выменянных на Шестьдесят-Три Четыре.
— Мы стары, — сказал губернатор.
— Да, сэр.
— Не думай, что я ворчу, — сказал Оквин, снова выпрямившись. — Более ста лет жизни — о лучшем я и не мечтал. И какой же век это был! В детстве я всегда размышлял над тем, каким был космос. А ты?
— Да, сэр, — ответил Спалл. — Каждую ночь, сэр.
Оквин кивнул помощнику. «Конечно, — говорило выражение лица губернатора. — Конечно, ты размышлял».
— Где бы Гор ни был, готов поспорить, что он не постарел ни на один день. Какими же насекомыми мы должны казаться ему, наши жизни так же скоротечны, как солнечные дни. Это может быть опасно. Люди не должны жить вечно, даже такие, как он.
— Сэр? — осторожно обратился Спалл.
— Вот что происходит, когда сильный мира сего бессмертен, Спалл. Неизбежное, полагаю. В конечном счете, честолюбие убивает верность.
— Сэр.
Оквин постучал указательным пальцем по верхней губе.
— Нет, — решительно произнес он. — Иногда мой фаворит — поющие скалы на Шестьдесят-Три Девять, но сегодня это батранийцы.
— Так вы возьмете маску, сэр?
Оквин остановился перед главными предметами своей коллекции. В застекленном стенде, высотой с человеческий рост, находилось заботливо ухоженное оружие и броня губернатора. Установленные на каркас кираса цвета бронзы с прикрепленными набрюшником и наплечниками и шлем, увенчанный лавровым венком завоевателя, создавали впечатление, будто их носил невидимый воин. Перед броней, на украшенной деревянной подставке, лежали силовой меч и лазерный пистолет — волкитная кулеврина, подаренная ему подразделением Механикума 63-й экспедиции после битвы за Шестьдесят-Три Одиннадцать. Кобура и ножны были прикреплены к ремню, опоясывавшему плакарт кирасы. Оквин провел рукой по скрытому замку.
— Не сегодня, Спалл. Я встречу их так же, как и покидал — героем Империума. Мог бы помочь с этим?
— Сэр… я…
— Не стой там просто так, нерешительный человек. Помоги мне. Доспех тяжел, а я не стал моложе.
Спалл неуверенно присоединился к командиру. Вдвоем они сняли доспех и надели через голову на губернатора. Спалл затянул крепления.
Оквин свирепо улыбнулся.
— Да он чертовски тяжел! Намного тяжелее, чем был. Думаю, я стал слабее. Но… (он полюбовался собой в одном из многочисленных зеркал). — Он все еще сидит на мне.
Спалл вручил шлем, и Оквин осторожно надел его. Повернулся вправо, затем влево.
— Аха! Если прищуриться, то я все еще крестоносец, каким был сорок лет назад. Лихой вояка, а, Спалл?
— Да, сэр.
— Дай мне мои перчатки и оружие. Только пистолет и меч.
Спалл подчинился. Оквин оглядел клинок. На морщинистом лице проявилось удивление, смешанное с интересом, словно губернатор впервые взял клинок в руки. Спалл отошел, нутро скрутило от тревоги. Как он и боялся, Оквин не вложил меч в ножны, а пистолет в кобуру. Вместо этого нажал кнопку активации на оружии, и по индикатору заряда батареи пробежались зеленые огоньки. Расщепляющее поле меча с шипением ожило, распространяя запах озона. Вокруг клинка тихо затрещал воздух.
— Сэр, что вы собираетесь сказать им?
Оквин спокойно посмотрел на него.
—
— Верность, Спалл. Я сражался за Магистра войны. Он возвысил меня, доверял мне, а я любил его. Но я верен Императору. Единственная истина — Имперская Истина.
Спалл медленно вынул из кобуры лазерный пистолет. Скрип металла о кожу показался чудовищно громким, даже громче повторяющегося сообщения Гора. Адъютант поднял пистолет трясущимися руками и навел на господина. По лицу Спалла градом текли слезы. Оквин пальцем не пошевелил, чтобы остановить его.
— Пожалуйста, сэр. Они нас всех убьют, — сказал адъютант надломленным голосом.
— Да. Думаю, так и будет, — грустно улыбнулся Оквин. — Реакция на отказ довольно резкая, но для процесса приведения к Согласию вполне обычная. Вот что это. Приведение к Согласию для нового Империума Магистра войны.
Оквин не торопясь повернулся спиной к Спаллу.
— Но поучаствовав в резне батранийцев, Спалл, я кое-что понял: некоторые вещи ценнее жизни. Возможно, даже ценнее жизни целого мира.
— А теперь я собираюсь выйти за эту дверь и дать им ответ. Не стесняйся стрелять мне в спину. Уверен, ты не станешь. Если помнишь, пусть даже смутно, за что мы сражались.
Оквин гордо прошествовал по галерее. Из горла Спалла вырвался сдавленный стон. Пока губернатор шел, он держал пистолет наведенным на него. Оружие дрожало, слезы размыли цель.
Он не смог сделать этого.
Майдер Оквин исчез за дверьми.
Спалл все еще молча пялился на свое оружие, когда по залам дворца разнеслось эхо болтерной стрельбы.
Шестьдесят-Три Четырнадцать дал свой ответ…