Будучи палачами Императора, Волки Фенриса получают задание искать и искоренять предательство внутри других Легионов… Однако способны ли они вынести смертный приговор одному из примархов? Десантный корабль Альфа-Легиона разбивается на океаническом мире Пелаго, его единственный пассажир несет вести об ужасной войне, начавшейся среди звёзд. Кто же найдёт его первым: предатели или его братья по оружию?
1.0 — создание файла InterWorld'ом.
— Или доделывай сеть, парень, или отложи поплавок. Больше чтоб ни одного разбитого. В них такое стекло, что вовек не расплатишься… Ага? Хорошо! Хорошо… Эй… Присядь-ка. До отлива ещё есть время. Да не трясись так, парень… Выплывешь.
Я познал море от старика Венна так же, как ты узнаешь всё от меня. Спасибо бы сказал… Венн был лучшим, и тебе его знания передаю. Всё ещё боишься? Хех! Зря. Расскажу тебе кое-что о старом Венне, и о том, как он умер. Есть вещи и похуже фельфинов с наутилонами, гораздо хуже. Уж я-то знаю, потому как был там, когда на Пелаго пришла Гидра.
Семнадцатый мой рейс. Я ещё мальчишкой был — немногим старше тебя. Так давно, но помню я предостаточно. Может, и рад бы забыть…
Ветер взбивал на чёрной воде белёсые буруны. Лодка покачивалась нежно, что дитя на руках матери. Ночь была тихая, самое время отдохнуть после тяжёлого дня. Море — опасный противник, но мы одержали верх; трое нас было: старик Венн, Сарио и я. Наши корзины были полны рыбы, улов был хорош, не то что сейчас… Нет… Руки болели от добро сделанной работы, сердца были довольны. И все были живы…
Ха-ха… Хороший был день, парень… Хороший день.
Венн сидел, поджав ноги, на дне лодки, Сарио — рядом с ним, если прикинуть, почти там же, где ты сейчас уселся. В исходящем от печки оранжевом свете их лица казались грубыми и морщинистыми. Они нежились в тепле, любовались развешанными на стальных канатах флажками, покачивающимися в такт волнам. А я был, как ты. Тогда я не наслаждался ни ночью, ни морем. Лишь вглядывался в пучину напуганный, но всё же очарованный. Есть у океана такая особенность, скоро сам узнаешь. Ха-ха. Ещё как узнаешь.
Старик Венн наблюдал за мной.
— Твой кузен всё так и боится моря, Сарио, — произнёс он. — Даже сейчас.
— Так есть чего бояться. Океан очень опасен, — откликнулся мой брат. — Если уж чему ты меня и научил, так этому.
— Всё равно, если испытываешь такой страх, зачем пошёл в рыбаки?
— А чем тут ещё заниматься, Венн? — усмехнувшись заметил Сарио. — Лови рыбу или голодай.
— Эгей, малыш! Отойди-ка от борта. Домой отплываем только завтра, а я уже переслушал все истории Сарио. Давай сюда, посиди с нами. Составь компанию старику, — позвал меня Венн.
— Сейчас я его приведу.
Сарио подошёл ко мне.
— Тидон, ты хоть помнишь, что он наш капитан? Сейчас же отойди от борта.
— Там в воде — повсюду свет. Это что, ду́хи? — взволнованно спросил я.
— Это просто морские огоньки, вот и всё. Крохотные существа, и они совершенно безобидны.
— Ты этого в коллегиуме понабрался?
— Да, понабрался. А теперь, пошли. Ты слишком много размышляешь о своих страхах. Давай отдохнём, скоротаем время в хорошей компании. На завтра много работы. Рыба сама себя не засолит.
Я нехотя подошёл к огню. Честно говоря, я очень боялся Венна, он был стар и угрюм и никогда не улыбался. А я был молод и глуп и не замечал, насколько старик мудр, пока он не покинул нас.
— Не нужно столько бояться, малыш, — сказал мне Венн. — Я хожу по этим морям уже лет пятьдесят, и ничего со мной не случилось.
— Вам просто везло больше чем остальным, — огрызнулся я.
— Повежливей, братец.
— Не ругайся, Сарио, всё в порядке. Я столько раз в рейсах боялся, но я верю в свой корабль. Ничего не навредит человеку через стальную обшивку. Ничего… Нужно лишь верно править и слушать, что говорит океан. А теперь посмотри вверх… Давай… Погляди на небо… Ты с ужасом смотришь на подводные огни, а теперь задумайся о тех людях, которые плывут через ночь на кораблях из стали и пламени. Как ты думаешь, они боятся звёздного света там, в вышине? Вот где самое беспощадное море.
— Точно, — заметил мой брат.
— Они уходят и возвращаются снова. Бороздят свой океан, как мы — свой.
— На тех кораблях им ничего не угрожает. Но они всего лишь люди, — возразил я. — Тут, в море они бы точно также боялись, как и я.
— А ты уверен, парень? — спросил Венн. — Они в союзе с гигантами со звёзд. Я как-то видел одного. Весь закованный в металл и выше чем самый высокий человек. Они пришли на Пелаго, когда я был ещё мальчишкой. Таких я не видел ни до, ни после того дня, и, хоть я уже стар, никак не могу забыть этого зрелища. Как можно говорить, что те, с других миров просто люди, когда гиганты служат им.
— Это правда? Ты видел гигантов? — воскликнул я.
— Конечно он видел, — ответил Сарио. — В коллегиуме есть пикт… Э-э, «настоящая картина» с гигантами. И на ней мальчик, росточком не выше колена пришельцев. Это и есть наш Венн! Он стоял там, рядом с гигантами!
— Никто мне не говорил.
— Не спрашиваешь, так и будешь всю жизнь неучем, — заметил старик. — Пойдёшь в коллегиум, многому научишься: отчего в море светят огни, почему солнце встаёт, зачем гиганты прилетели к нам.
— Всё верно, братец. Двигатель нашего корабля, одежда, которую ты носишь… Сигнальный огонь, который ты видел в небе. Эти удивительные вещи пришли к нам со звёзд, но они работают не от волшебства, это продукт искусного ума. Ты ещё об этом узнаешь, как и о многом другом.
— Ага, старые порядки исчезли, — подхватил Венн. — Нет больше богов ни в море, ни в небе; заместо них — гиганты.
Я взглянул сквозь улетающие ввысь искры в ночь, туда, где ярко сияли звёзды, и подумал о гигантах, путешествующих в своих небесных кораблях. Там, на горизонте я увидел что-то — стремительно движущийся огонёк.
— Брат… Капитан! Глядите! — едва выдавил я.
— Что там? — откликнулся Сарио.
— Звезда. Падающая звезда.
— Полегче, парень. Глаза у меня уже не те, ничего не вижу, — пробормотал старик.
— Там, откуда должна подниматься заря.
— Вижу! — воскликнул Сарио. — Она приближается. Тидон, не подходи к борту.
Но я не слушал. Позабыв о своих страхах, я вспрыгнул на планширь и, уцепившись за канат, стал смотреть.
— Теперь вижу, — сказал Венн.
Мы смотрели, как свет превратился в огненный шар размером с пламя от факела. Даже воздух дрожал, ночные чайки поднялись со своих водных насестов, фельфины следовали за ослепительным сиянием. Свет прогудел над нами, за ним гнались маленькие огоньки. Ночь обратилась в день. Морская рябь из чёрной стала бронзовой.
В небе сверкнула молния, грянул гром, и затем всё стихло. Стало совсем темно. Венн стоял, уперев руки в негнущиеся колени, корабль качали волны, поднявшиеся от далёкого столкновения с водой.
— Это не звезда, а небесный корабль, — выдавил капитан. — Давайте, нужно подойти к ним и помочь, чем сможем.
Забрезжил рассвет, расчертив небеса светлыми полосами. Океан отливал оранжевым, а среди пятен горящего топлива плавала какая-то угловатая конструкция. Её жёсткие линии резко выделялись на фоне плавных морских волн. Меня она пугала до жути, но Венн продолжал вести лодку, уверенно держа рукой румпель. Вот что я тебе скажу, парень, одно дело, когда мифы и легенды таковыми и остаются, но, вот так, прямо перед тобой… А-а-а… Тебе всё одно не понять…
Мы подошли ближе. Корпус корабля был серо-голубой, весь в вмятинах и выщербинах. Он лежал на воде, накренившись на один бок, грозный, металлический. Нос находился над волнами, и была видна рулевая рубка с множеством ярких иллюминаторов на верхушке. Хоть они и почернели от пламени, в них отражалось солнце. Корабль был раз в десять длиннее нашей посудины, а то и все двадцать. Его реальные размеры терялись под водой. Даже самый высокий дом в деревне не сравнился бы с ним.
— К носовому отсеку, капитан! — воскликнул Сарио. — К рубке. Нужно найти вход.
— Ты теперь знаток звёздных судов, брат?
— Не я, а Венн.
— Я, нет, — возразил старик. — Видел когда-то пару раз. Сейчас подойду ближе.
— Я что-то заметил… Что это, Венн? — спросил Сарио. — Этот знак…
— Опиши его мне. Вижу только размазанное голубое пятно.
— Он голубой… — начал брат. — Многоголовый змей на голубом поле.
— Ты уверен? — спросил Венн.
— Он покрыт копотью, но, да, так и есть.
— Значит, это скорее всего баржа Легионов.
Это слово было мне незнакомо, и я спросил:
— Легионы?
— Гиганты, Тидон… — проворчал старик. — Ты, чего, молодой, совсем безграмотный?
— Но… Но откуда она здесь? — пролепетал я.
— Не имею понятия. Попадём внутрь, тогда и узнаем.
Я указал на квадратный люк за рулевой рубкой, сделанный из того же металла, что и остальной корпус. Он прилегал идеально плотно, чтобы не пускать внутрь ночной холод во время путешествий по небу.
Венн ловко подвёл лодку под люк. Теперь у нас под килем, в тёмной воде поблёскивал огромный корпус звёздной баржи.
— Сарио, Тидон, вперёд, — скомандовал Венн.
— Капитан, вы не пойдёте с нами? — спросил мой брат.
Венн с сомнением посмотрел на меня. Он думал, что я слишком молод. Ха-ха-ха. Так оно и было.
— Хотел бы… Да я уже стар. Буду ждать вас здесь, к тому же с лодкой я управляюсь лучше всех. Каждый член команды должен делать то, что ему по силам.
Вдруг вода вскипела и забурлила. Из-под небесного корабля пузырями стал подниматься воздух, принося вместе с собой необычные химические запахи. Легионерская баржа накренилась, отпихнув нашу лодку от себя поднявшейся волной.
— Время уходит! Идите скорее, — воскликнул Венн.
Капитан снова подвёл лодку к кораблю, и наше судёнышко нежно поцеловало своего дальнего родственника. Хоть я и очень боялся, но прыгнул первым, за мной — Сарио. Корпус был достаточно накренён, и мы легко вскарабкались к люку. Проход обрамляли яркие чёрно-жёлтые полосы и странные символы. Некоторые были вполне понятными пиктограммами, другие — печатными буквами на языке гигантов.
— Что здесь говорится, брат? — спросил я.
Сарио принялся разбирать незнакомые звуки.
— Вход… Входной люк, — медленно проговорил он. — А это… Это инструкции, как запустить механизм двери.
— Механизм? Как двигатель нашей лодки?
— Нет, не такой! Что-то другое, опасное.
— Ты можешь отпереть её?
Сарио схватился за ручку в круглом углублении на обшивке корабля, и попытался повернуть. Но та не сдвинулась с места.
— Механизм не работает… — хрипя от натуги, произнёс он. — Там есть инструкции… Отойди. Написано, что нужно отойти. Нет! Ещё дальше. Смотри, не упади в воду. Так, теперь пригнись! Прикрой руками лицо! Будет шумно, не пугайся. Теперь… Нужно повернуть… И нажать здесь.
От люка сбитого корабля донёсся пронзительный визг. Брат побежал и спрятался возле меня. Раздался приглушённый металлический голос.
— Внимание! Внимание! Внимание!
Четырежды полыхнуло огнём. Ветер принёс запах дыма. Я убрал руки от лица.
— Она… Всё готово? — испуганно пролепетал я.
Мой кузен ответил утвердительно и вернулся к двери. Краска не ней была запачкана чем-то чёрным, узор был похож на звезду с расходящимися в разные стороны лучами. Сарио нагнулся и снова повернул ручку. На этот раз получилось.
— Давай, помогай.
Люк открылся.
— Сарио, здесь темно, — с дрожью в голосе произнёс я. — А что если баржа потонет вместе с нами? Нет! Не надо… Не ходи туда!
— Хватит придуриваться! Я не дам тебе утонуть. Тут вполне безопасно. Иди за мной, братец! Давай.
Я вошёл вслед за братом в небольшой полутёмный коридор, часть чудны́х имперских ламп прерывисто мигала. Баржа накренилась к корме, и вода плескалась недалеко от люка. В глубине корабля виднелись одинокие зеленоватые огни.
— Не бойся, гиганты будут нам благодарны. Мы же их спасители, помнишь? — подбодрил меня Сарио.
— Но лампы… И вода… — промямлил я.
— Успокойся. В этом корабле наверняка есть пробоины, и он будет набирать воду не хуже наших, пелагских. Нужно торопиться, но в кормовой отсек идти уже нет смысла, давай лучше сразу в рубку, пока она ещё над водой, может быть, пилоты живы.
По коридору мы вышли к ещё одной двери. Идти было нелегко, корпус качался на волнах и постоянно заваливался на один бок, так что нам пришлось продвигаться вперёд, подобно блестящим крабам, взбирающимся на подводные рифы: уперевшись одной ногой в палубу, а другой — в стену.
— Сможешь открыть? — спросил я, постучав по металлическому люку.
— Нет, придётся взламывать, — ответил Сарио. — Гляди, там трубы и какая-то ниша.
— Здесь?
— Да.
Я принялся шарить рукой вокруг панели в стене, исписанной странными символами. Сарио оттолкнул меня и нажал на край панели. Та распахнулась, и я заглянул внутрь.
— Монтировки нет? — спросил Сарио.
— Есть, брат.
Нам пришлось поднапрячься, в коридоре было жарко и тесно. Дверь сдвигалась с трудом, миллиметр за миллиметром. По барже носились пугающие звуки, но, когда рядом был Сарио, я не поддавался страху.
Наконец, мы протиснулись через проём. С другой стороны было просторней, у стен, друг напротив друга располагались ряды сидений, а меж ними лежали два тела: одно в голубых, другое в серых доспехах.
— Какие… Какие же они огромные, — со страхом выдавил я.
— Мертвы, — мрачно заметил Сарио.
— Что произошло?
— Они убили друг друга.
Сцепившихся гигантов не смогла разнять даже смерть. Из-под челюсти, в броне воина в голубом торчал нож. Что убило того, что в сером, я сказать не мог.
— Но почему они сражались? — спросил я. — Я думал, они все братья.
— Не знаю, но всему приходит конец. Там ещё дверь, может быть, за ней, в рубке найдём ответ.
Мы перебрались через трупы. Вторая дверь поддавалась так же неохотно, как и первая. Пока мы возились с ней, звёздная баржа ещё сильнее накренилась на правый борт, и нам пришлось удвоить темп. Мы с трудом отодвинули дверь и увидели просторную кабину и множество неработающей аппаратуры. Возле почерневших от копоти иллюминаторов находилась пара соединённых спинками кресел, в них были пристёгнуты ремнями два огромных тела. Ещё внутри были два получеловека — существа, соединённые с машинами — ни один не подавал признаков жизни.
— Это рулевая рубка? — спросил я. — Не вижу руля. Как без него править таким большим кораблём?
— Это не корабль в обычном понимании, брат, — ответил Сарио. — Это наука! Мудрость звёзд!
С этими словами он полез вверх по накренившейся палубе. Оба гиганта в креслах были закованы в серую броню и с ног до головы увешаны амулетами и шкурами животных. Я принюхался.
— Ох, какая вонь! Что за дикари…
— Просто у них другие обычаи, — заметил Сарио. — Ты не смотри на побрякушки, лучше обрати внимание на их искусные механизмы и скажи, кто здесь дикари: мы или они? Подсоби-ка…
Когда гиганты сидели, их глаза были вровень с нашими. Сарио нащупывал что-то у основания шлема первого воина, а я стоял позади. Наконец он наткнулся на защёлку, отстегнул шлем и передал его мне.
Тот был очень тяжёлым и громоздким, чуть не вываливался из рук. Оказалось, что у гиганта была густая рыжая борода, волосы были заплетены в косички, а лицо изрисовано татуировками. Меж его губ выдавались кончики длинных зубов. Сарио приложил пальцы к мускулистой шее.
— Этот жив.
Он подобрался ко второму и тоже снял с него шлем, на этот раз быстрее. Лишь тогда я обратил внимание, что под нашими ногами, на палубе виднелись пятна их крови.
— А этот — нет.
Мой брат отвлёкся на поиски следов увечий и не заметил, как первый гигант пошевелился.
— Сарио! — закричал я.
Воин схватил его за плечо железной рукавицей, и тот пал на колени.
— Что ты делаешь? — прорычал он.
— Мы пришли к вам на помощь! — воскликнул я. — Пожалуйста, ему же больно!
Гигант в замешательстве посмотрел на Сарио, затем разжал хватку, и мой брат со стоном повалился на пол. Воин сорвал опутывающие его ремни и выпал из кресла. Затем он встал, пошатываясь, и принялся разглядывать нас своими бледно-жёлтыми глазами.
— Слишком жёсткий… Вход в атмосферу, — проговорил гигант.
Он потряс головой, рыжие косы разметались по сторонам.
— Нужно убираться с корабля, мы тонем, — воскликнул Сарио.
— Тонем?
— Корабль находится в воде, это океаны Пелаго. Скорее, следуете за нами.
Воин в серой броне неровной походкой двинулся за ним.
— Пошли, Тидон.
Мы протиснулись через дверь рубки. Для воина проём был слишком узок, но он ухватился за край двери и отогнул её. В проходе мы снова натолкнулись на тела. Гигант вырвал вторую дверь, и на этом силы оставили его. Палуба кренилась всё больше, угрожая сбросить нас в собиравшуюся внизу воду. Гигант споткнулся. Сарио подхватил его с одной стороны, я — с другой. Шлем выпал у меня из рук.
— Тидон! — прикрикнул на меня брат.
— Простите!
Гигант был очень слаб, но мы тащили и подталкивали его, покуда он не перевалился через люк прямо в объятья солнечного света.
Пошатываясь, он подобрался по раскачивающемуся на волнах корпусу к нашей лодке. Венн подвёл посудину вплотную к кораблю.
— Скорей! Скорей! — закричал он.
— Перебирайтесь на борт, господин гигант! — поддержал капитана Сарио.
Воин неуклюже упал на палубу, задрав своим весом корму, и затих. Венн попытался поднять его, но тот был без сознания. Тогда он из последних сил стал двигать гиганта вперёд. Тем временем небесная баржа уходила всё глубже в океанские воды.
— Давайте на борт! — вскричал Венн. — Вы, оба! Может, получится выровнять лодку вашим весом!
— Там могут быть ещё выжившие, — возразил Сарио.
— Времени нет! Нужно отходить, иначе эта развалина затянет нас на дно вместе с собой.
Вода, наконец, добралась до края открытого люка. Закрутились потоки пены, и корабль начал тонуть быстрее. Сарио прикрикнул на меня, и я прыгнул.
— Давай, Сарио! Сейчас! — закричал Венн.
Мой брат прыгнул и вскрикнул от боли.
— Он… Это гигант. Он сдавил ему плечо, — сказал я.
— Просто синяк. Пойдём, Тидон, на нос.
Наш вес стабилизировал лодку, и Венн смог завести двигатель. Мы обошли место крушения и оставили корабль за кормой.
— Тидон, поднять парус. Нам нужно спешить.
Я развернул полотнище и быстро поймал ветер. Мы уходили прочь, а рулевая рубка звёздной баржи тем временем погрузилась в воду. Океан вскипел, волна сошлась с волною, закрутилась пена, и уже через мгновение… Не осталось ничего… Будто корабля и не было вовсе…
— Океан забирает всё, — произнёс Венн. — От него не спастись даже на звёздном корабле.
Мы направились домой. Нам с Сарио удалось оттащить гиганта ближе к середине и лодка пошла ровнее. Дневные чайки кружили над нами, их крики, будто вопли мёртвых, разносились над волнами. Когда гигант очнулся, я сидел рядом. Он застонал, затем сел и стал осматриваться. Выглядел он свирепо, его взгляд был настолько суровым… Ха, никто из нас не мог выдержать его.
— Где я? — спросил гигант.
— На Пелаго, — ответил Венн. — Пятый мир от солнца Ко́лен.
Воин поднялся на ноги. Лодка была сделана из прочного металла, но из-за огромного веса гиганта она казалась такой хрупкой, от его движений наша скорлупка вся ходила ходуном. Гость окинул презрительным взором лодку, море, затем каждого из нас.
— Захолустье. Вас хотя бы привели к Согласию?
— Да. И мы приветствуем тебя, наш спаситель, — ответил Венн.
— Не приветствуй меня, старик, ибо ты не знаешь, что последует за мной. Ты! Ты капитан этого судна?
— Да, меня зовут Венн, а это сын моей сестры и его двоюродный брат.
Мы с Сарио по очереди поклонились. Воин в сером не обратил внимания на наши неуклюжие реверансы.
— Тогда приказываю тебе доставить меня к ближайшему представительству имперской власти. Я должен сообщить печальные вести.
— Мы видели трупы на вашем корабле, — произнёс я. — Тот гигант в голубом…
Серый воин развернулся, словно вихрь. За один шаг он пересёк палубу и оказался рядом со мной, лодка угрожающе закачалась. Нависая надо мной, гигант оскалился, отчего стали видны его нечеловечески длинные зубы. Мы с Сарио сжались в страхе.
— Больше не сметь со мной об этом говорить, — зло приказал гигант и отвернулся, оставив нас перепуганных хватать ртом воздух.
— Поспеши, маленький капитан. Отправляемся немедленно, иначе всё пропало.
В первый день после своего спасения серый воин не разговаривал с нами. Он мало ел и почти не пил воды. По всему было видно, он и сам обучен морскому делу, поскольку всегда знал, когда отойти, стоило нам взяться за работу. Мы побаивались этого повелителя звёзд, который сидел, погружённый в раздумья о каком-то невыразимом горе. На второй день около полудни, когда мы занимались остатками улова, он неожиданно нарушил молчание.
— А ведь вы не доверяете здешним водам, — произнёс он.
— Ходить по нашим морям смертельно опасно, господин гигант, — ответил Венн. — Большую часть Пелаго покрывает океан, и он беспощаден к человеку.
Воин пошевелился и встал во весь рост.
— Вы в порядке, господин? — поинтересовался мой брат.
— Да, и я благодарю вас за это. Вы спасли мне жизнь. Обычно для меня этого бы хватило, чтобы я считал помощь вам долгом чести, но за последнее время я стал свидетелем таких событий, что доверия у меня поубавилось. Я был о вас дурного мнения, незаслуженно резко разговаривал с вами и злоупотребил вашим гостеприимством.
Он посмотрел Сарио прямо в глаза, но теперь тот не отвёл взгляда.
— Я Мати Торбьорн, чемпион четвёртой роты, за своё воинское искусство я известен по всей галактике. Моя честь — это моя жизнь, и я запятнал её. Позвольте мне исправить ошибку и трудиться рядом с вами.
С этими словами он приступил к работе. Гигант оказался моряком не хуже любого, каких я встречал с тех пор. Он рассказал нам, что в юности бороздил моря своего далёкого родного мира, моря куда более опасные, нежели наши. С его помощью мы быстро со всем управились и вскоре, улов был засолен и уложен в бочки, а лодка — вымыта. Когда мы взяли нужный курс, он поведал нам свою историю — такую, какой не каждому дано услышать.
— Война бушует на небесах, маленькие моряки. Брат идёт на брата, мерзкие предатели на пороге. Империум разорван на части.
— Мы ничего не знаем об этом, — сказал Венн. — Нам лишь говорили о единстве и надежде.
— Надежду ещё предстоит завоевать, — отвечал воин. — Единства нет больше, но, хоть немного утешает то, что мои братья погибли не зря.
После вероломства Магнуса наш Отец, Леман из племени Руссов, Царь Волков отослал нас. Тайно мы отправлялись по пять, по десять братьев, чтобы охранять примархов других Легионов, повелителей тех, кого вы зовёте гигантами, братьев владыки Русса. Мы должны были стать их телохранителями, защитниками их доброго имени, быть, по сути, залогом их верности.
Моей стае суждено было предстать перед Альфарием из Альфа-Легиона. Это те в голубом, которых вы видели на корабле. Когда мы вошли в варп, звёзды охватило смятение, поэтому мы не могли знать, что Альфарий уже восстал против нашего возлюбленного Императора. Остатки 88-й Экспедиции приняли нас с должным почтением, как братьев, в нашу честь был устроен торжественный пир. Лишь через три дня после прибытия мы появились перед примархом. Он был не так высок, как наш повелитель, ненамного выше своих сыновей, его лицо выражало беспокойство, брови были нахмурены. Хм. Если бы я тогда верно истолковал его смущение, мои братья были бы живы.
— Я Альфарий, — произнёс он. — Чем обязан появлению гвардии сынов Русса?
Примарх говорил резко, и я понял, что он разгадал наш план. Притворяться было противно, однако цель наша была благородна. Нам должно было охранять его, если он всё ещё был верен, если нет — действовать во благо Империума. Важнее задачи не было.
Он повелел нам встать на колени, но мы отказались, ибо Влка Фенри́ка горды, да и сам он не чета нашему повелителю. Это разозлило его, он вёл себя недостойно и резко. Он набросился на нас с бранью, выкрикивая обвинения по поводу вполне справедливой зачистки Просперо. Затем его сыновья напали.
Брат Эгиль погиб первым, его броня была пробита болтами. Затем Гринфир, но перед смертью он сумел прихватить с собой двоих. Ещё шестерых наших Альфа-легионеры окружили в галереях высоко над нами.
Но они недооценили нас: их путь — это манипуляции и скрытность, наш — ярость и честная схватка. Мы отчаянно рубились, клинки мелькали, выплёскивая на головы врагов наш гнев и горе. Пал Хангист, за ним — Саллигрим, но и за их жизни предатели уплатили кровавую цену. Я дрался бок о бок со своими братьями: Ангалом, Гуньиром и Хольдааром. Мы сошлись с альфа-легионерами вплотную, чтобы они не смогли расстрелять нас из болтеров, к тому же, когда дело доходит до рукопашной, они нам не ровня.
Хольдаар и Ангал захватили лестницу, ведущую к галерее, сдерживая огненную бурю при помощи своих острых клинков. А мы с Гуньиром выступили против повелителя Альфа-Легиона. Мы Легионес Астартес, космодесантники Императора, Волчья гвардия, лучшие из сынов Русса. И всё же примарх был сильнее. Занеся топор, Гуньир первым побежал на него. Альфарий уложил его одним взмахом руки. Сжимая в руке меч, я сам бросился в атаку, и мы сошлись один на один. Столь стремительными были наши выпады, столь искусны и сильны удары, что такого, боюсь, мне больше никогда не доведётся испытать. Если это моя последняя битва, так тому и быть, решил я, ибо о таких сражениях слагают саги. До сих пор мне не было равных в военном ремесле, но в этот раз в одиночку было не победить. Гуньир пришёл на помощь. Он вернулся в бой и вонзил свой топор в ногу предателя. Мой брат поплатился за это жизнью, но смог отвлечь врага.
Я прикончил Альфария выстрелом из пистолета. Примарх он или нет, болт вошёл ему в череп, и теперь он мёртв.
— Что произошло потом? — спросил я.
— Мы втроём вырвались к разгрузочным палубам их корабля и захватили «Грозовую птицу». Нам чудом удалось бежать, но они вцепились в нас в астероидном поле, словно гончие, и преследовали до этого мира. Здесь нас ждала последняя неожиданность — на борту оказались двое альфа-легионеров. Пока Хольдаар дрался с одним, второй повредил двигатель, и мы попали в гравитационный колодец вашей планеты.
— Я мало что знаю о звёздных судах, — сказал Венн. — Вы шли по волнам варпа?
— Нет, маленький капитан, — ответил воин, — мы не входили в Эмпиреи, у «Грозовой птицы» нет такой возможности.
— Но тогда…
— Да, прости, но предатели направляются сюда, — подтвердил гигант. — И всё же надежда остаётся, я отослал сообщение своим братьям, они тоже прилетят.
В последний день плавания мы мало разговаривали. На нас набросился шторм, и всё наше внимание было сосредоточено на судне. Торбьорн стоял на носу, мужественно перенося всё, что морю было угодно противопоставить нам.
Вместе с бурей наши страхи не улеглись. Мы то и дело поглядывали на расчистившееся ночное небо, высматривая какое-нибудь движение среди звёзд.
Небесный корабль появился на следующее утро, когда мы подошли к суше. Небольшая бухточка рядом с нашей деревней… Ты ведь знаешь, где это, парень? Там, где стоит каирн, небольшая пирамида из камней. Я знаю, ты ходил туда посмотреть, хоть это и запрещено. А кто бы из молодых не пошёл?
Корабль зашёл от солнца, прогудел вокруг мыса и замедлил свой полёт.
— Волчья голова, господин гигант! — смеясь воскликнул я. — Эмблема в виде волчьей головы!
— Это один из наших кораблей, — откликнулся воин. — «Охотничья луна», там мои братья.
Волны прибили нашу лодку к берегу, мы выпрыгнули, чтобы вытянуть её из воды. Торбьорн стал нам помогать. Он с тревогой рассматривал небесный корабль.
— Что-то не так.
С шипением опустилась рампа, и из баржи вышли шестеро гигантов в ярко-индиговом облачении. Броня их предводителя была затейливо украшена, на голове у него не было шлема и лишённая волос кожа медью отливала на солнце.
— Не может быть! Я убил тебя!
Торбьорн потянулся за пистолетом, но его не было на месте. Стоящий напротив гигант поднял своё ружьё. Молись, парень, чтобы тебе никогда не довелось услышать этого звука, страшного звука оружия легионеров.
Только что Венн стоял рядом со мной и через мгновенье его не стало. Ошмётки его плоти заляпали меня с ног до головы и попадали в воду. Сарио хотел было убежать, но ему оторвало руку, снаряды разорвали его тело, и он упал.
— Сдохни, предатель! — прокричал Торбьорн.
Он побежал на гигантов в голубом, и те открыли по нему огонь. Ему удалось сделать меньше десяти шагов, прежде чем они сразили его. Это была его последняя битва. Орудия замолчали. Мои глаза были широко открыты, я видел, как прибой играет у моих ног кровавыми останками капитана и моего двоюродного брата.
— Нет! Нет! — зарыдал я.
Предводитель поднял пистолет, его жерло впилось в меня своим чёрным глазом, обещая неминуемую гибель. Я затрясся от ужаса. Целую вечность я ждал смерти… Гигант жестоко улыбнулся мне, будто я был для него всего лишь букашкой. Он убрал оружие и прошествовал обратно на корабль. Остальные, поблескивая на солнце, последовали за ним. Покачивающиеся в такт шагам жемчужные глаза многоголового змея, выписанного на их броне, зачаровали меня. Я не решался пошевельнуться пока корабль не оторвался от земли и не исчез в небесах.
— К стыду своему, я выжил. Гиганты больше не возвращались, но того дня мне никогда не забыть. Золотистое вечернее небо и кровавый прибой до сих пор донимают меня в кошмарах. Слушай, парень, чего бы ты там не боялся насчёт океана, в ночном небе плавают чудовища пострашнее. Уж я знаю, потому как сам их видел. Ведь я был там в тот день, когда на Пелаго пришла Гидра.